Голос за спиной заставил Генри вздрогнуть от неожиданности, отчего он чуть не поставил жирную кляксу.
— Энни! — в его голосе прозвучали досада и радость.
— Я не помешала? — Как и всегда, она катила велосипед перед собой. — У вас лицо злое, словно убить меня готовы.
Девушка говорила все, что приходило в голову, отчего ее слова вызывали невольную улыбку. Легкое раздражение мистера Блейка как рукой сняло. Разве он не хотел снова увидеть ее?
— Не желаете прогуляться? — неожиданно предложил Генри, удивляясь собственной наглости.
Энни смутилась лишь на долю секунды. И тут же согласилась, но оставлять велосипед наотрез отказалась и продолжала катить его рядом. Так они и шли по мощеной дорожке, неспешно переговариваясь под скрип и лязганье старой цепи.
— Энни, что вы слышали о черной плакальщице?
— Да как и все. Что в этом доме заживо замуровали девушку. — Энни лениво пожала плечами. — Но вы не верьте, мистер Блейк. Никого в доме нет.
— А я вот не уверен… — признался он наконец. — Ночью я слышу шаги, иногда плач, и мне снятся кошмары. Кажется, я даже видел ее…
Энни резко остановилась. Девушка была взволнована и покусывала губы, словно желая что-то сказать.
— Мистер Блейк, хочу вам кое в чем признаться, — начала она, робко заглядывая ему в глаза. И, понизив голос, продолжила: — Как-то раз я вступила в глупый спор, и мне пришлось пробраться в дом миссис Монтгомери. Вы не подумайте, это без злого умысла! Просто ребята дразнили, что я слишком труслива и не смогу провести ночь в старом доме. Я всю ночь просидела на чердаке, но, кроме парочки крыс, никого не видела.
Ее рассказ поверг Генри Блейка в шок. Вот это прелестное создание вломилось в чужой дом из-за спора?! Хотя, с другой стороны, не самая страшная забава.
— Вы намекаете, что мне не о чем беспокоиться? — спросил мужчина, глядя в пленяющие ореховые глаза. — Ну, кроме того, что вы превосходно умеете лазить в чужие жилища.
От возмущения девушка набрала в рот воздуха, но так и не смогла вымолвить ни слова. Ее плечи то поднимались, то опускались. Энни раскрыла ему свой постыдный секрет, а Генри лишь посмеялся над ней.
— Простите великодушно, не хотел вас обидеть. — Генри пошел на попятную, видя, как помрачнело юное лицо.
— Ничего, мистер Блейк, — вымученно улыбнулась Энни и взобралась на велосипед. — Спасибо за беседу, мне пора. Хорошего вам дня!
Генри даже не заметил, как они прошли через все поместье к его границе. Здесь была заросшая каменная стена, сохранившаяся еще с прошлого века, а в ней — узкий лаз, образовавшийся от времени и сильных дождей. Именно туда юркнула девушка и тотчас пропала из виду, укрытая ветвями деревьев. Только в воздухе витал тонкий аромат жасмина.
Настроение стремительно испортилось, как и погода. Свинцовые тучи затянули небо, грозясь обрушиться смертельной стихией. Генри, костеря себя на все лады, быстрым шагом направился к дому. Ему было плевать, что сейчас разразится гром и труды его последних дней смоет ливень. Он корил себя за несдержанность — ему нравилась Энни. Возможно, он еще не осознавал своих чувств, но неудача больно ранила мужчину.
Едва мистер Блейк перешагнул порог дома вместе с картиной, как яркая вспышка молнии осветила темный коридор. На противоположном конце появилась нечеткая, смазанная фигура.
— Миссис Монтгомери? Дебора? — крикнул он, но, как назло, никто не отозвался.
Фигура тем временем зарябила, словно дым из печной трубы, и… раздался плач. Заунывный, под звуки бушующей стихии он пробирал до костей, забираясь глубоко в голову и скребущимися когтями устремляясь к сердцу.
— К-кто т-ты? — голос Генри сильно дрожал.
Все вокруг ему твердили, что призраков не существует и черная плакальщица всего лишь выдумка. Но он собственными глазами видел перед собой что-то странное и потустороннее. Неясный сгусток то уплотнялся, формируясь в женский силуэт, то растворялся, превращаясь в размытое пятно. Генри прислонил картину к стене и убрал чемоданчик.
Стоило ему сделать шаг, как видение исчезло. Мужчина сорвался с места, но, кроме него, в коридоре уже никого не сбыло. Лишь старая скрипучая лестница вела на второй этаж.
Как ни странно, в этот момент страх куда-то исчез. Ведомый любопытством, мистер Блейк поднялся этажом выше. В то самое заброшенное крыло. Тихий потусторонний плач холодил кровь. Генри был готов поклясться, что слышал шепот, но совершенно не мог разобрать слов.
На стене он заметил следы ногтей — именно здесь миссис Монтгомери рвала обои, пытаясь найти что-то. Или кого-то.
Непогода за окном вовсю бушевала, отчего свет в поместье лишний раз не включали, довольствуясь свечами и керосиновыми лампами. Гнетущая атмосфера навевала тоску, но Генри Блейк, наоборот, был полон решимости. Ему нужно было поговорить с миссис Монтгомери.
— Входите, — из-за двери раздался скрипучий старческий голос.
Спальня хозяйки поместья мало чем отличалась от других комнат. Те же сырость и обветшалость, плотно задернутые шторы и стойкий запах старости и лекарств.
