Еще несколько долгих мгновений потрясенная Ида стояла неподвижно, но внезапно сорвалась с места и бросилась вдогонку. Ей необходимо было понять, с кем или с чем она столкнулась.
Выбравшись на воздух, Ида принялась смотреть по сторонам, но незнакомки уже и след простыл. Однако где-то поблизости громко хлопнула дверь. Звук донесся со стороны старинной капеллы, стоявшей на небольшом пригорке. Туда Ида и направилась. По пути к склепу Монтегю она мельком видела это небольшое сооружение, но в тот момент решила повременить с его осмотром. Что ж, теперь час настал.
Бегом добравшись до капеллы, Ида уже коснулась дверей, как вдруг за ее спиной послышался голос Грегори:
— Вот ты где, Ида! Что ты здесь делаешь?
Она обернулась, собираясь рассказать мужу, что произошло, но внезапно передумала. Вероятнее всего, она столкнулась с душевнобольной, но что, если в ее безумных словах был смысл? Что, если Иде и вправду грозит опасность? Что, если Грегори замешан в гибели предыдущих жен?.. Если задуматься, Ида все еще мало знала о муже. В основном только то, что он сам рассказал о себе… Ида запуталась. Зловещее предсказание поработило ее разум, сковало сердце. Ей хотелось верить, что Грегори не способен на злодеяния, но воспоминания о его вспышке гнева из-за комнаты Аликс только подогревали подозрения.
— В чем дело, милый друг? На тебе лица нет. Ты будто привидение увидела, — обеспокоенно проговорил Грегори, прервав мысли Иды. Он мягко приобнял ее за плечи.
— Я… я просто гуляла, а затем услышала, как кто-то зашел в капеллу и…
— Должно быть, тебе послышалось. Капелла очень старая. Все местные знают, что она нуждается в ремонте, поэтому не суются туда.
Ида хотела было возразить, но не решилась. Видя ее растерянность, Грегори продолжил:
— Если хочешь, можем заглянуть не заходя. Если там кто-то есть, то мы увидим его, ведь здание совсем небольшое, там негде укрыться.
Ида согласилась. Вместе они приоткрыли двери, посмотрели внутрь, но никого там не нашли.
— Вот видишь, пусто… — сказал он ласковым отеческим тоном, словно Ида была напуганным ребенком, которому привиделось что-то страшное. — Вечереет. Пойдем домой.
Взяв Иду под локоть, Грегори повел ее прочь. Она не сопротивлялась.
Словно чувствуя ее подавленное состояние, он произнес:
— Не стоит тревожиться. В таких уединенных местах у всякого может разыграться воображение.
Весь вечер Ида томилась мрачными размышлениями, ее обуревали дурные предчувствия. Грегори же как будто был к ней более нежен и внимателен, чем обычно. Он что-то говорил, пытаясь развлечь и воодушевить ее, но она то и дело невольно выпадала из разговора, уходя в себя. В такие моменты Ида понимала речи Грегори не более, чем шепот вереска на ветру.
Время от времени Ида вглядывалась в лицо мужа, пытаясь найти в его чертах какое-то подтверждение, что все в порядке, что ей не о чем беспокоиться, но тщетно.
И все же спустя пару часов Ида смогла взглянуть на ситуацию иначе. Она рассудила, что если бы в смертях Аликс и Корделии было что-то подозрительное, то это почти наверняка заметили бы. Многих уносят болезни, и в этом нет ничего удивительного. Земные тела, пристанища душ, столь непрочны, что Господь нередко прибирает к себе самых юных и самых цветущих… Иде стало стыдно за свои подозрения и за то, что она приняла слова безумной так близко к сердцу.
«Довольно блуждать в потемках прошлого, — решила она про себя. — Важнее всего то, что происходит здесь и сейчас. Грегори добр ко мне. Нет повода в нем сомневаться».
— Грегори, я хочу попросить тебя кое о чем, — внезапно сказала она мужу.
— Я весь внимание.
— Давай приведем оранжерею в порядок. Грустно, что она в таком запустении.
Слова Иды, казалось, озадачили его.
— Ее уже пытались восстановить, но безуспешно, — начал Грегори с задумчивым видом, но тут лицо его осветилось надеждой, и он продолжил: — А впрочем, почему бы не попробовать снова? Возможно, на этот раз все получится. Я завтра же обо всем распоряжусь.
— Я признательна за твою доброту. И прости, что сегодня я так рассеянна. Мне было неспокойно после прогулки по кладбищу, но все уже позади, — сказала Ида, прильнув к мужу. Преодолев смущение, она поцеловала его в щеку, а затем в уголок губ.
Он посмотрел на нее чуть удивленно, крепко обнял, и тут они впервые соединились в горячем поцелуе. Томная нега расползлась по телу Иды, неясные желания сдавили грудь.
Рука об руку они вошли в спальню. Сердце Иды трепетало… Но не успели они дойти до кровати, как прогремел гром. С такой неимоверной силой, что старый особняк Монтегю будто бы содрогнулся. Грегори встрепенулся и хотел было отстраниться, но Ида удержала его. В глазах мужа читалась взволнованность. Она его не узнавала. Он словно сделался растерянным юношей, впервые поцеловавшим возлюбленную.
— Это всего лишь гром, дорогой… — как можно ласковее проговорила Ида.
— Всего лишь гром, — повторил он, кивая. — Всего лишь гром…
Они снова слились в объятьях и поцелуях. Раскаты грома не утихали, но всякий раз Иде удавалось отвлечь Грегори, и вскоре они уже не обращали на шум никакого внимания.
