— В церкви она меня не достанет, — ответил отец Клод, скользящими шагами подходя к ней. — Не пытайтесь отсрочить неизбежное. Лучше закройте глаза и примите вашу судьбу — так будет меньше мучений.
— Так я, по-вашему, тоже блудница? — она поняла, что Леон не успеет, и пора переходить к запасному плану, но всё ещё пыталась тянуть время.
— Я считал вас порядочной девушкой, но теперь, когда появился этот Лебренн… — он пожал плечами, продолжая двигаться в её сторону. — Не пытайтесь убедить меня, что он не ваш любовник, всё равно не поверю. Ему наверняка нужен ваш замок, а вам от него — понятно что. Вы ничем не лучше других женщин, — он вздохнул, как будто жалея, что Эжени не оправдала его надежд. — Но право, мне будет даже жаль вас убивать.
Девушка приподняла юбку и со всей возможной скоростью рванулась к проходу между скамьями. Священник метнулся за ней с неожиданным проворством — казалось, ему не мешает даже длинная ряса. Тем не менее Эжени успела добежать до конца прохода и развернуться лицом к врагу, вытащив из волос острую заколку, прежде чем отец Клод настиг её и повалил на пол.
Вблизи его дыхание было нестерпимо обжигающим, а глаза казались горящими, как у дракона. Он навалился на свою жертву всей тяжестью, стремясь накинуть ей на шею пояс. Эжени извивалась, кусала и царапала его руки, пыталась кричать, но верёвочная петля в конце концов захлестнула её шею, лишив последних глотков воздуха. Священник толкнул её лицом в пол и всем весом навалился сверху, придавливая тело жертвы к холодным каменным плитам. Перед глазами потемнело, в горле вспыхнула нестерпимая боль, а в пальцах появилось такое знакомое покалывание… и пляшущие перед глазами круги замерцали в каком-то только им ведомом колдовском ритме…
«Нет, нельзя! Только не сейчас! Ещё не сейчас!».
Закинув обе руки за голову, Эжени вслепую ударила заколкой и попала во что-то мягкое. Священник зарычал от боли, хватка ослабла, и девушка смогла сорвать с себя петлю, откинув её в сторону. Она даже поднялась на ноги, но бежать было бесполезно — перед глазами всё плыло, пол под ногами качался, в ушах шумело. Эжени медленно развернулась к отцу Клоду…
— Эжени!
Громкий крик эхом разнёсся по зданию. За секунду до этого послышался громкий треск, и дверь распахнулась, очевидно, выбитая сильным ударом снаружи. В церковь ворвался Леон, быстро огляделся и, подняв шпагу, крикнул через плечо:
— Заходи, Агнесса! Он твой!
Эжени даже через пляшущие перед глазами круги сумела разглядеть, как бледнеет смуглое лицо священника, как он поднимается и бросается прочь от возникшей в дверях женщины в белом, женщины, с волос которой капает вода, женщины, которая восстала из мёртвых.
***
Путь через лес занял у Леона и Агнессы больше времени, чем ожидал сын Портоса, и к церкви они вышли тогда, когда небо уже стало понемногу светлеть. Ундина долго ходила кругами вокруг здания — очевидно, её отпугивал крест. Леон подождал-подождал, затем не выдержал, подошёл прямо к двери и прислушался. Плотное дерево почти не пропускало звуки, но ему послышался слабый дрожащий голос, которому отвечал другой — отрывистый голос священника. Затем раздался быстрый топот бегущих ног и крик, по которому Леон безошибочно узнал Эжени де Сен-Мартен.
Дальше раздумывать было некогда. Бывший капитан отошёл на несколько шагов и с разбегу ударился плечом о дверь. Не с первой попытки, но ему удалось выбить её и влететь внутрь, едва удержавшись на ногах. Он выхватил шпагу и огляделся, одновременно призывая Агнессу.
Эжени, вся красная, с прилипшими ко лбу волосами, стояла, шатаясь, держась одной рукой за ближайшую скамью, а другой за горло. Священник медленно отступал вглубь, прижимая к груди окровавленную руку. Возле ног Эжени валялся верёвочный пояс, а неподалёку от двери — чётки из чёрного камня.
Агнесса влетела в церковь, шипя и подпрыгивая, как будто пол жёг ей ноги — возможно, так оно и было. Только это и замедлило её передвижения и позволило священнику броситься прочь — должно быть, к какому-нибудь потайному выходу. Агнесса помчалась за ним, Леон бросился к Эжени, но та замотала головой и отчаянно захрипела:
— Нет, нет, нельзя… Не дайте ей его убить!
Гадать, что значит эта фраза, Леон не стал. Он обогнул задыхающуюся девушку и ринулся вперёд, догнал Агнессу, когда она уже почти настигла священника, схватил её за плечо и оттолкнул. Ундина оказалась неожиданно лёгкой и отлетела, как пушинка. Думать, может ли мёртвая женщина удариться и покалечиться, было тоже некогда. Леон развернулся к священнику — как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот достаёт из какого-то тайника пистолет.
— Если она его убьёт, она останется здесь! — простонала позади Эжени. — Ей нельзя убивать… только не ей…
Отец Клод вскинул пистолет, но Леон оказался быстрее — он пригнулся и сделал выпад шпагой. Выстрел прогремел над его головой, священник охнул, когда ему под рёбра вошёл клинок, и медленно осел на пол. Тут же Леон ощутил, как что-то взлетело на его спину, а потом левое плечо обожгло чудовищной болью.
