– Что ж, значит, у тебя есть время привыкнуть и к ней, и к моему вниманию.
От очередного поглаживания меня начало мутить.
– Судьбы не признают полукровок и не прощают падения. А я могу быть добрым господином. И хорошим любовником.
Фь. Он же старый! Ну, то есть…
Не обращая внимания на мой ошарашенный вид, Жиольский-старший склонился к самому моему лицу. Обдал теплым дыханием с едва уловимым запахом чего-то крепкого и табака, но не поцеловал. Пока это было лишь обещание поцелуя. Слава всему, иначе бы меня стошнило!
– Давай без глупостей, – бросил он мне, отстраняясь. – И матери передай: пока я предпочитаю ручных Судеб, но, если вы вздумаете создавать проблемы, предпочту мертвых.
И вышел, оставив меня осознавать изменения в жизни.
Когда постучали в следующий раз, я выглядывала за дверь с опаской, но теперь правда принесли ужин. Вот только красивые блюда уже не вызывали никакого интереса, и даже потрясающие ароматы не дразнили чувство голода. Однако почти человеческое тело полагалось кормить, и я послушно отправила в рот первый кусочек.
А потом еще и еще.
Жить настоящую жизнь мне резко разонравилось. Да я уже сбилась со счета, сколько раз за это время меня пытались убить или я подвергалась другой опасности! Если бы не Несьен, вернулась бы в замирье сейчас же.
Но Несьен…
Вспомнилось, как я ощущала его тепло сквозь одежду. И тот разговор под звездами.
Из груди вырвался тягостный вздох. Ну вот как у такого парня отец может быть таким монстром?
Вопрос, на который не найти ответа. Я еще в замирье пыталась. Поэтому знала точно, что королева – тогда еще не королева – не изменяла мужу. А жаль, это могло бы спасти Несьена.
Фь.
Паучиха выползла из браслета и теперь сверкала на мир красными от ярости глазами. Я никогда ее такой не видела, как никогда и не чувствовала с ее стороны злости и страха за меня.
Самостоятельная такая…
Прямо сейчас это не пугало. Скорее мне было приятно, что я не одна, кто-то знает правду и поддерживает меня.
Погладила пальцами мягкий комок.
– Мне тоже здесь не нравится.
Хватит еды, пожалуй. Аппетит так и не проснулся, но на вид я уже достаточно съела.
Поднос надлежало выставить в небольшое пространство, предваряющее мои комнаты. Собственно, это стало последним осознанным действием. Вернувшись в спальню, я рухнула на кровать и немедленно провалилась в темноту.
…Взмахи мощных крыльев ветром трепали мои волосы. Это ощущение, контраст черного как сама тьма дракона с пронзительно голубым небом и еще тепло обнимающего меня мужчины, которое едва ощутимо, почти на уровне догадки, просачивалось сквозь слои одежды, заставляли меня улыбаться.
Дракон парил. И совсем не страшно осмотреться, потому что не видно ничего, кроме облаков и самых высоких шпилей столицы. Где-то далеко внизу.
Одной рукой Несьен держался за костяной нарост на шее зверя, а другой обнимал меня за талию. Куда крепче и увереннее, чем в дороге. Будто имел на это все права. На меня саму. Но на нем был знакомый костюм, я видела рукав и край плаща.
Умиротворенно вздохнув и мечтательно улыбнувшись, я откинулась к принцу на грудь.
Дракон заложил какую-то немыслимую фигуру, опустившись чуть ниже, но я совсем не испугалась. Даже дух не захватило. Слишком хорошо, чтобы осталось место еще для каких-то эмоций.
– Тебе нравится? – спросил Несьен.
Повернув голову, я заглянула в синие с прозеленью глаза… и выражение счастья в них стремительно начало таять, пока не сменилось бессмысленной пустотой мертвого взгляда.
Дракон дернулся, стряхивая меня. С беззвучным криком я полетела вниз.
Светлое небо расчертила тьма.
Драконы. Много драконов.
Десятки.
Ужас сковал.
Но разбиться мне не позволили. Талию обхватила сильная рука, и вроде костюм был тот же, и плащ, вот только вместо Несьена меня втащил на спину ящера Дэлл. Убедился, что сижу крепко и случайно не свалюсь. А улыбался он в точности как принц, довольно и безмятежно.
– Вот теперь все так, как и должно быть, – сказал кошмар, склонившись к самому моему уху.
– Нет, – прошептала я и потрясла головой.
Протест его позабавил, улыбка сделалась чуточку шире.
Хочу проснуться. Хочу проснуться!
– Прости, Камилия, но я собираюсь украсть твой первый поцелуй, – в свойственной ему самоуверенной и в то же время утонченной манере сообщил захватчик.
Что?..
Дыхание опалило лицо, принесло с собой запахи железа, дыма и крови. Я успела упереться ладонями в плечи Дэлла, но он, кажется, воспринял это не как сопротивление, а как часть объятий. Его губы требовательно накрыли мои.
Поцелуй оказался неожиданно сладким и мягким. Тягучим. Дурманящим до головокружения.
И вроде бы ничто не мешало отстраниться, я совершенно не чувствовала принуждения, но вместо разумных и правильных действий бесстыдно выгнулась, подалась навстречу и приоткрыла губы.
Ощутила его вкус ярче.
Ответила.
…Чтобы в следующий момент проснуться с тем же беззвучным криком, с каким падала с дракона.
Фь.
Фь. Фь. Фь.
Я вся взмокла, почему-то запыхалась и запуталась в простынях.
Паучиха обеспокоенно взирала на меня с прикроватного столика всем своим набором глаз.
И губы саднило.
