Выбравшись из плена постели, я прошлепала в ванную. И растерянно замерла, встретившись взглядом со своим отражением в зеркале. Растрепанный вид это ничего, все же я спала и видела кошмар. Но взволнованно блестящие глаза, раскрасневшиеся щеки и… зацелованные губы. Непривычно яркие и припухшие.
Захотелось провалиться. Исчезнуть. Будто сделала нечто предосудительное.
Но ведь я спала и за сны не отвечаю!
Подышала, умылась холодной водой. Так и не поняла, стало ли лучше.
Облизала губы – и на языке появился тот самый привкус из сна. Железистый, но с ноткой чего-то сладкого.
Фь.
А в комнате меня поджидала не только взволнованная плетущая, но и пышная алая роза на туалетном столике. Красивая и восхитительно ароматная, но с многочисленными острыми шипами. Я чудом умудрилась не пораниться.
Клянусь нитями, когда я уходила в ванную, цветка не было!
– Это ведь не ты? – Чушь. С чего бы паучихе дарить мне цветы. – И не король, я надеюсь?
В тишине явственно ощущался ответ. Два отрицательных ответа. Все же мы с плетущей хоть и раздельны, но по-прежнему едины.
Безумие. Он как-то проник через защиту дворца. Всего лишь для того, чтобы оставить у меня на туалетном столике розу. И это при том, что он знает, кто я такая. Полное, совершенное безумие.
– Кто же ты, Дэлл? – шепотом вопросила я, вдыхая тонкий и одновременно пряный аромат.
Голову озарила догадка.
Кажется, я сейчас придумала, как узнать, откуда взялся этот Дэлл и почему ему суждено привести к смерти Несьена.
Но тут понадобится помощь плетущей.
– Сможешь продлить нити Дэлла назад? – Я с надеждой посмотрела на все еще неспокойную паучиху. – Хочу заглянуть в его прошлое. Сдается мне, ответы там.
Никогда прежде мы подобного не делали, и я не была уверена в успехе авантюры. Возможно ли это вообще? С другой стороны, а почему нет? Будущее – даже предначертанное – многовариантно, и одна изменившаяся деталь часто влечет за собой целый ряд неожиданных событий. В то время как прошлое уже случилось. Там должно быть все ясно. И как я раньше до этого не додумалась?
От паучихи повеяло одобрением. Она намеренно дала мне знать, что идея ей нравится, и лишь после этого принялась плести.
Ждать пришлось долго. Нити свершившегося напоминали обычную паутину, седую и липкую. Ее неприятно было касаться. И все-таки правда скрывалась где-то там…
Я позволила паутине облепить пальцы. Фь. А в следующее мгновение как в болото погрузилась.
Дышать стало трудно. И неприятно. Зато перед глазами разворачивалась предыстория знакомой с детства сказки, слегка подсвеченная золотом нереальности.
Молодой король Гидеон Джазгарен влюбился в фею. Конечно, настоящей феей эта женщина не была, феей ее прозвали селяне, жившие неподалеку от замка в скале, где она скрывалась после того, как ее изгнал народ, к которому она принадлежала. Она была старше. И сама прекратила роман, когда королю пришло время жениться.
А через время появилась во дворце с младенцем на руках…
Далиш Брайан Мариус Джазгарен от отца унаследовал силу подчинять драконов, а от матери – необычную магию и способность ходить по дорогам, которых нет. В будущем он обещал стать сильным правителем, поэтому был принят в семью. И если поначалу люди шептались, то потом у королевской четы родились четыре девочки, ни одна из которых не обладала нужными данными, и все как-то подзабыли об истинном происхождении наследника.
Перед глазами одна за другой проносились картинки. Мальчик рос, и его лицо казалось мне все более знакомым. Он усердно учился, тренировался и втройне старался не разочаровать отца. Всегда собранный, не по годам серьезный, только с сестрами он иногда позволял себе дурачиться. И только им он откликался на короткое имя – Дэлл.
Мелькал в видениях и Несьен, то секретничая с одной из принцесс, то пробираясь вместе с ней в подземелья, где жили драконы. Юных охотников за приключениями тогда порвали бы, если бы не Дэлл. Дружить с сыном друга отца он не собирался, белобрысый мальчишка казался ему мелким и надоедливым. Но раз уж он оказался другом его сестры, а их отцы что-то там говорили о возможности породниться в будущем, Дэлл научил мелкого надоеду, как обращаться с драконами, чтобы не быть спаленным или разорванным на куски.
Дальше шли уже знакомые мне кровавые события, но теперь глазами другого мальчика.
Истошные крики. Кровь, повсюду кровь и тела. Разворачивающиеся события столь ужасны, что в них не веришь. Дэлл поверил, что Тедерик Жиольский стоит во главе переворота, только когда «друг семьи» собственными руками всадил клинок в грудь его отца.
Напитанный магией клинок. Какой-то незнакомой магией, от которой так и веяло смертью.
Наследника тоже ранили. Трижды.
Последнее, что сделал умирающий король, – это попытался закрыть собой сына. Мечущиеся по дворцу захватчики, видно, решили, что тела упали так – одно на другое. Мертвые тела.
И на какое-то время свет померк…
Когда же вернулись звуки, кругом царила темнота. Семейные знаки в тронном зале были сорваны, на самом видном месте реяло знамя предателя. Где-то недалеко возились люди, он их слышал.
