Выбравшись из-под мертвого отца, принц некоторое время сидел на залитом кровью полу. Кажется, только тогда, разглядывая безжизненные тела с застывшими лицами, он осознал воплотившийся кошмар. Мальчишку долго выворачивало. Но это вроде бы немного помогло: пошатываясь, он поднялся на ноги и нетвердо побрел к одному из выходов.
Следующей картинкой были драконьи подземелья. Захватчики боялись сунуться туда, но всерьез обсуждали, как бы замуровать входы и укрепить их самой надежной магией, оставив драконов внутри навсегда. Звери заметно нервничали, но без одного из Джазгаренов будто утратили возможность бороться.
Все изменилось с появлением рядом раненого наследника.
Драконы – десятки драконов! – рванулись, разрушая оковы. С потолка и со стен посыпались камни. Многих предателей там и засыпало. Черный дракон подобрался к Дэллу, и их глаза совершенно одинаково налились звериным золотом, в котором тонкой полоской вытягивались зрачки. Зверь склонил голову, фыркнул и дыхнул на мальчика пламенем. Тот обзавелся несколькими ожогами и пропалинами на одежде, но главное – раны перестали кровоточить.
С четвертой попытки Дэлл забрался на дракона, и они вырвались из подземелий дворца, оставляя за собой разрушения и бушующее пламя. Но это было еще не все. Дракон стремился прочь, но всадник едва слышно прошептал просьбу, и они повернули обратно к дворцу.
Волна пламени ударила в окно тронного зала, разбивая стекла и пожирая огнем тело убитого короля. Вираж у дворца нарушил какие-то чары, отчего предатели перепугались и бросились прятаться. Ловушки с дыханием смерти и незнакомой магии просвистели у крыльев и лап, но дракон не дался.
Опасно снизившись, он пролетел над садом. Лицо принца исказила боль при виде тел сестер и мачехи. Он чуть дольше задержался взглядом на порванных платьях женщины, которая была добрее к нему, чем его собственная мать, и старшей из любимых сестер. Если сказка из детства казалась мне злой, то от этой все внутри разрывалось. Хорошо, что Вечность не показала мне тогда всего.
Сад утонул в огне.
Дракон и всадник потерялись в нем, чтобы вернуться через время и отомстить…
…Меня вышвырнуло из видения. К горлу подступила тошнота. И слезы. Рыдания в голос. Зато потом в липкую реальность медленно закралась ясность.
Я хорошо рассмотрела нити прошлого. До сих пор их вижу.
Дэлл – Далиш Брайан Мариус Джазгарен – единственный оставшийся в живых представитель своего рода. В тот день ему суждено было погибнуть, но любовь отца и защита, которую дала ему родная мать, прежде чем покинуть навсегда, спасли ему жизнь. И поскольку дальнейшего будущего для него предначертано не было, теперь он человек без судьбы. Поэтому мне никак не удавалось просмотреть его. Уникальный случай, но Вечность не знает ничего невозможного. Кроме того, именно выживший Джазгарен – истинный правитель Эшленда. И многие, слишком многие признают его таковым. А значит, то, что ждет Жиольских, еще более страшно, чем я предполагала. Месть. Расплата. Кровавая справедливость. Предавший дружбу и клятвы верности ради власти Тедерик заслужил кару, но не Несьен!
Все еще нет.
Ему тоже трудно было принять изменения. Он до сих пор не чувствует себя принцем. И, я уверена, откажется от короны, если представится такая возможность.
Как же сделать, чтобы она представилась? Как вывернуть будущее, чтобы каждый из принцев получил желаемое и никто никого не убил?
Утро выдалось пасмурным, что всецело соответствовало моему настроению. За окном по низкому набрякшему небу плыли акварельные серые облака. И лишь вороны демонстрировали оживление. Они черными комьями проносились над дворцом и как-то особенно надрывно каркали, будто пытались затянуть полную страданий балладу.
Глаза горели. Тянуло в тронный зал, где много лет назад оборвалась судьба Дэлла, но смелости туда пойти не хватало. Чем реже я стану напоминать о себе Тедерику Жиольскому, тем выше шансы, что все разрешится до того, как он протянет ко мне свои липкие руки.
Возомнил себя любовником… Фь. Опять начинает тошнить, как подумаю.
В таком напряжении я решилась сделать то единственное, что считала полностью безопасным для себя: набросила плащ поверх платья и покинула дворец. Шла без точной цели, хотела собрать немного слухов и взглянуть на побережье тоже хотела. Паучиха наотрез отказалась прятаться в браслет и настоящим фамильяром восседала у меня на плече. Разве что под плащом укрыться согласилась. Ей тоже было страшно. За меня и самую капельку за себя. Конечно, к ней-то король свои потные ручонки не тянул!
Любовник… Фь. Чтоб у тебя там все опустилось, скукожилось и больше никогда не поднялось!
Не помню, чтобы когда-нибудь так злилась. Но это, конечно, был лишь способ не думать о ночных видениях. Они мне душу вывернули, но после всего я чувствовала себя настоящей Судьбой. Я ведь нашла способ добраться до того, что было скрыто. Сама, без подсказок. И способ не самый очевидный. Паучиха гордилась мной. Будто даже сама Вечность гордилась. Однако вместо триумфа я испытывала лишь нарастающий страх.
