– С первого дня здесь. – Несьен покосился на меня, но его взгляд все время возвращался к тому, что творилось снаружи. Или принцу просто казалось, что там что-то творится, и он был чрезмерно увлечен этим. – Я их видел, а отец нет. Никто больше не видел. В детстве я пытался рассказать, но мне не поверили.
Я вздохнула и накрыла руку Несьена своей.
Привыкал к новому дому он тяжело, я это помнила. Но призраки… Не знаю. Я вдруг поймала себя на том, что выискиваю в его улыбке следы безумия.
– Сегодня они пришли в покои отца и окружили его постель. И он впервые их увидел. Не знаю, почему именно сейчас, – дошел до сути Несьен. – Половина двора слышала, как он кричал. Про призраков, про то, что всех убил, украл трон и какую-то силу, про Судеб и что они его обязательно накажут.
Не имеет значения, правда принц что-то видит или ему просто нравится цепляться за эти видения. Я придвинулась ближе и обняла его, делясь теплом.
Рано утром во всеуслышание было объявлено, что все решения в королевстве теперь принимает Несьен. Король был совсем плох. Вслух страшных прогнозов не делали, но все понимали, что он вряд ли оклемается. Особенно душевно.
Так Несьен стал главным человеком в Эшленде. Не король пока, но на троне. И в шаге от участи, которую готовило для него предначертанное.
Услышав новости, я испытала приступ дурноты. Следом накатила истерика. Это я во всем виновата! Не отправься я спасать Несьена, не показалась бы на глаза его отцу, он бы не узнал во мне Судьбу и не сделал бы свои выводы. Не было бы с его стороны домогательств, бабушка не подорвала бы его здоровье. А не стоя одной ногой в могиле, Жиольский не увидел бы призраков и не сошел бы с ума.
Я смотрела нити: его разум разрушается.
Вечность, я все испортила! Зачем только втерлась сюда?! Такое чувство, что я порчу все, к чему прикасаюсь, хотя желаю только добра!
Стук в дверь заставил вывалиться из своих терзаний. Шла открывать я, точно зная, кого найду на пороге.
Гиселль. В точности как в моем видении из зеркала.
– Ты там, куда привел тебя твой собственный путь. Все идет как нужно. – И она ободряюще сжала мое плечо.
– Знаю, – шевельнула я иссохшими до корочек губами.
Вот только в видении этот момент ободрял, а в воплощении – не слишком. Я чувствовала себя одинокой и потерянной. И не поделишься ни с кем, окружающим самим непросто. Да и кто из них мог бы дать дельный совет Судьбе. Мое собственное предначертанное… Что, если оно заключается в том, чтобы наделать ошибок, прочувствовать последствия и с ценным опытом вернуться в Вечность? Что, если моя помощь окажется во вред и Несьен погибнет?
Гиселль прошла в глубь покоев и грациозно присела на край пухлого диванчика.
– Я не успела вмешаться. У Тедерика Жиольского не должно было случиться безумия. – Она смотрела так, словно ждала, что я решу, как нам быть дальше. – Ничто не предвещало плохого. Вы с наследником отправились на побережье, и… все изменилось. Не понимаю, как так. Скажи, он обидел тебя?
Смысл вопроса дошел до меня не сразу, а когда дошел, я решительно покачала головой.
Но все правда пошло не так. Сегодняшний день должен был воплотиться через много месяцев, но происходит сейчас.
События развиваются быстрее, чем то ожидалось.
– Принц хороший человек и вел себя исключительно благородно.
– Что же тогда? – Было странно видеть в распахнутых глазах Судьбы страх.
– Противник Жиольских – человек без предначертанного. Не спрашивай, как такое возможно. – Я взмахнула рукой, не желая пересказывать страшную сказку. – Поэтому мы все видим криво. Он сам выбирает свое будущее, и часто это влияет на будущее других людей.
Успокоить Гиселль мне не удалось. Страх выбрался из ее глаз, расползся по лицу, захватил ее всю.
– В таком случае мы обязаны что-то предпринять! – Она взвилась со своего места, но тут же поймала себя на всплеске эмоций и опустилась обратно.
– Нет, не должны, – спокойно возразила я.
– Но смертный не может жить без предначертанного! – Ее негодование было так сильно, что она отважилась со мной спорить. – Это может нести угрозу для власти Судеб!
Так вот в чем дело?
Удержаться от понимающей усмешки оказалось нелегко, но я сумела.
– Я знаю, что тебя отправила ко мне бабушка, – сообщила я Гиселль слегка покровительственно. – Они с Аимой наблюдают за нами и вмешаются, если сочтут нужным.
Она ожидаемо сникла. В качестве утешительной конфетки я сказала придворной Судьбе придерживаться ее прежних обязанностей. Сейчас это следовало понимать как «следить за тем, чтобы Тедерик Жиольский не сумел покинуть покоев и чтобы никому в голову не пришло воспринимать всерьез его бредовые приказы, если таковые последуют».
Нагруженная долгом, Гиселль ушла. Я же закрыла за ней дверь и едва не вскрикнула, когда за окном громко каркнула ворона и со всей дури стукнулась о стекло.
Стекло, к счастью, выдержало.
Про себя я досчитала до десяти, успокаиваясь.
Бедный Несьен. Но он вроде бы хорошо справляется с делами королевства. И подданные его любят.
