–
– Но от этого не перестает быть правдой!
–
– Когда все будет доведено до конца, безусловно…
Поездка по Зоне напоминает гонки «Формулы-1». Автомобили несутся так, будто опаздывают навсегда. А потому здесь случаются аварии довольно часто, и связаны они с лосями, кабанами и однажды даже с лошадью Пржевальского. Последний случай достоверно не установлен и документально не подтвержден, но в рассказах о Зоне упоминается обязательно.
А потому при въезде в Зону, сразу же после контрольно-пропускного пункта «Дитятки», начинаешь внимательно смотреть по сторонам: вдруг где-то рядом бродят те самые легендарные лошади. Вживую увидеть их так и не удалось, но фотографии экзотических животных висят почти в каждом кабинете – будь то дирекция станции или здание администрации в самом Чернобыле.
Лошадей завезли в Зону с Алтая. Они прижились здесь, чувствуют себя хорошо, а потому и размножаются.
Впрочем, вся живность здесь в полной мере ощущает себя вольготно, людей не боится и даже подчас вступает с ними в схватку. Но об этом чуть позже, когда разговор вновь зайдет об «экзотике».
Для людей, хотя бы частично причастных к трагедии Чернобыля, несколько остановок на пути к станции обязательны. Точнее – необходимы.
Первая – у вертолетной площадки, что по-прежнему находится у выезда из Чернобыля. Сейчас там одиноко стоят два вертолетика. Наверное, американские. Близко к ним подойти, чтобы рассмотреть, не удалось – охранник задержал у шлагбаума.
Сначала был суров, мол, «объект секретный», но потом смилостивился и объяснил, что летчики дежурили здесь постоянно, так как было жаркое лето и постоянно возникали угрозы лесных пожаров, а потом пришла сухая осень – тоже надо быть бдительными. Летали эти стрекозки много, осматривая окрестности. Впрочем, для того они здесь и существуют…
А в памяти возрождается гул больших машин, которыми эта вертолетная площадка была забита в мае 86-го.
В основном авиация базировалась под Черниговом. Но и здесь была «толкотня». На разведку к жерлу атомного вулкана улетали отсюда. В том числе и тот вертолет, который погиб над 4-м блоком. Винтом он задел трос и сразу же камнем рухнул вниз. Точно в развал аварийного блока.
Помню, сразу же ужесточились графики полетов, и здесь, на вертолетной площадке Чернобыля, машин убавилось.
Однако вскоре все вернулось на круги своя… Во время беды, конечно же, помнишь о потерях, но останавливаться нельзя – надо идти вперед…
Но все-таки у вертолетной площадки следует остановиться, чтобы еще раз вспомнить о том, как все было…
Следующая остановка всего в четырех километрах от станции. У памятника солдату.
На камне написано, что памятник поставлен жителями села Копачи тем односельчанам, кто погиб в Великую Отечественную, и тем солдатам, что освобождали село от фашистов.
Одновременно это памятник и самим жителям Копачей.
Их села уже давно нет. Дома, подворья, все постройки снесены и закопаны. Вместо села – холмы. Будто гигантские могилы радиоактивных останков домов.
Так нужно было, потому что не то что жить, а просто пройти по улицам села было нельзя… Всего четыре километра до аварийного блока, и густая радиоактивная пыль легла на дома, сараи, сады, огороды, на землю вокруг.
Все это надо было погрузить в землю, чтобы там этот смертельный «мусор» отлежался несколько веков, а может быть и тысячелетий.
Но память о Копачах сохраняется. И в этом памятнике, и в здании, что находится в чаще за ним и куда редко кто из посетителей заглядывает.
Детский сад, построенный в честь 50-летия Октября на окраине села в лесу, ликвидаторы решили сохранить. Да, уровень радиации здесь высокий, долго бродить по комнатам не стоит, но заглянуть надо обязательно. Чтобы понять, как стремительно увозили отсюда детей. Еще сохранились игрушки, кровати, шкафчики для одежды, детские тапочки, книжки.
Это возвращение в трагедию…
9 мая к памятнику приезжают бывшие жители бывших Копачей. Они теперь живут далеко отсюда, в разных уголках Украины и России. Но если есть возможность, приезжают на День Победы сюда. Чтобы воздать должное солдатам, погибшим в Великую Отечественную, и своим односельчанам, покинувшим эти места навсегда в мае 86-го…
–
