Страсти по Чернобылю полностью

– Это если смотреть со стороны… В 4-м блоке у людей были разные обязанности. Для дозиметристов – обычное место работы. Буровики делали исследовательские скважины, что было очень важно. Технику обслуживали соответствующие специалисты. Это нормальные условия работы для них, они тому обучены. Но было огромное количество людей, которые были призваны военкоматами. Их называли «партизанами». Это слово очень подходило. Призванные из разных районов Советского Союза, эти люди никогда не работали с источниками ионизирующих излучений. У них не было ни опыта, ни понимания того, что происходит. Они готовы были выполнить любую поставленную перед ними задачу, не задумываясь о последствиях, в том числе и для них самих. Этим они отличались от тех людей, которые пришли в Чернобыль с опытом работ с источниками излучений. Резервистов – «партизан» – было огромнейшее количество. Они получали установленную дозу (как ее определяли – другой вопрос!) в 25 бэр и уезжали. «Доза» – это какая-то условная величина, и она оказывает на каждого человека «свое» воздействие. И в том числе эмоциональное. «Партизаны» слишком пренебрежительно относились к радиации, и поэтому позже они поплатились за это. К счастью, в июне присылали уже достаточно взрослых людей, не совсем молодых, как в начале.

– В частности, в своей записке в Политбюро я писал, что нельзя посылать туда молодых…

– Это известный факт, и хорошо, что молодых не призывали в «партизаны». В основном были те, кому не надо рожать детей, у которых они уже были.

– Все-таки «партизаны» звучит обидно, когда речь идет о Чернобыле…

– Из песни слова не выкинешь… А почему обидно?! Чернобыль – это война. На ней есть генералы и рядовые, передний край и партизаны.

– Один из своих первых материалов я закончил знаменитыми словами: «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат…» Меня тогда обвинили в том, что я нагнетаю обстановку, мол, нельзя сравнивать то, что происходит в Чернобыле, с войной!

– Так могли рассуждать только те люди, которые там не побывали…

– Ваши ощущения в 4-м блоке?

– Прежде всего, спокойствие и уверенность. Остальные эмоции надо оставлять за пределами блока. Есть конкретная задача, во имя которой идешь внутрь. Конечно, есть эпизоды, которые остались в памяти. Я проводил измерения в тех местах, где радиационная обстановка была очень серьезной…

– Не случайно вас называли «сталкером»…

– Там было больше тысячи рентген в час. Отмечал на своих картограммах данные – где и сколько. Любопытно, что где более тысячи в час, ощущается запах озона. То есть со временем измерения уже не требовались, по запаху знаешь, что тебе пора начинать работы. Это запомнилось. Еще один эпизод связан с Николаем Николаевичем Кузнецовым, вашим хорошим знакомым.

– Мы были дружны. Прекрасный ученый и человек. В Чернобыле именно им были произведены самые сложные и опасные съемки…

– Я был при нем «шерпом» – дозиметристом, осветителем, помощником…

– Поход в 4-й блок можно сравнить с подъемом на Эверест?

– На Эвересте я не был… Впрочем, в 4-м блоке людей было намного меньше, чем на вершине Эвереста. Так что судите сами, что опаснее… Итак, вместе с Кузнецовым пошли в 4-й блок. Аппаратуры было много, сейчас даже трудно себе представить, как всю эту тяжесть можно было на себе нести, но ничего не поделаешь – задание нужно было выполнять. Правительственной комиссии и тем, кто «на самом верху», нужно было посмотреть, что творится во взорвавшемся блоке. Пошли мы вдвоем. Я подсвечиваю, Кузнецов снимает. Время от времени нужно было или под трубами нырять, или через них перелазить. То так, то сяк. В какой-то момент он руку от камеры опустил, и вдруг из нарукавника поток воды идет. Где же он воду черпанул? Никак не припомню, так как там, где лужи были, мы поверху перелазили… Так поначалу и не понял, откуда вода… Продолжаем работать, идем дальше. Он опять руку опускает – и вновь вода вытекает. И тут уж я догадываюсь: пот это! Настолько тяжелая была физическая работа, что буквально за несколько минут человек терял несколько килограммов.

– «Слоновья нога» и прочие «прелести» из 4-го блока, которые мы увидели на фотографиях и в телесъемках, ваша работа?