— Видишь зелёный огонь? — спросил старший брат. — Это союзники говорят нам: пираты не придут. Око Тайфуна решило их судьбу. Я уже распорядился разжечь костёр, чтобы и они знали о нашей победе.
Юный страж вздрогнул, услышав знакомую фразу.
— Око Тайфуна? — резко переспросил он. — Что это?
— Символ, — ответил Ринчен. — Знак проницательного ума, пребывающего в непоколебимой сосредоточенности посреди бешеной круговерти этого мира. В старые времена так называли Капитул Ордена, и наши братья из глубин до сих пор называют так свой правящий совет.
— Братья из глубин? Хамелеоны? Я думал, лишь единицы из них способны слышать голос разума. Как же ты зовёшь братьями всех этих слуг живых камней?
Старший страж негромко рассмеялся.
— Всегда удивлялся, как может столь неловкая ложь оказаться такой живучей? Знай, брат Холом, что не народ волн, а народы суши поклоняются живым камням. Хор чтит янтарные деревья Безликого, слуги Дракона боготворят его чешую. Вот настоящие живые камни, а к толстокожим морским зверям просто удачно прилипло это название.
— Значит, в самом сердце Цитадели всё это время стоял самый настоящий живой камень? — ошеломлённо спросил Холом.
— Именно так, — склонил голову Ринчен. — Вспомни: разве не испытывал ты благоговение и восторг, приближаясь к нему? Это зов твоей крови. Но незримые вериги — творение Дракона — ограждают тебя от него. Мы уравновешиваем одно другим, чтобы спасти хотя бы некоторых. Схожим образом мы ограждаем обычных людей, малой ложью делая запретное несуществующим. Кто захочет поклоняться злым и враждебным тварям из моря? А подлинные живые камни скрыты в глубине наших цитаделей, недоступные взору…
— Как же тогда обелиск Дракона открыто стоит в Баянгольском святилище? — сухо прервал его юный страж. — Почему малые чешуйки беспрепятственно ходят по стране?
Старший брат нахмурился.
— Малые чешуйки в большинстве своём поддельные, но отследить их трудно. В лесах вокруг Баянгола лежит множество осколков времён Падения Звёзд. Они скрыты непроходимыми зарослями и залиты болотной водой, но охотники за редкостями вполне могут находить их и откалывать кусочки на продажу. Что же касается обелиска, мы сумели расколоть подземную его часть. Обломки перенесены в Толон под Звёздный купол, чтобы лишить силы камни Безликого, скрытые под фундаментами древних храмов. А взамен них в крипт баянгольского Святилища мы перенесли древний трон правителей Толона, тоже вырезанный из живого камня. Как я говорил, равновесие соблюдено.
Улан Холом задумчиво кивнул. Талисман, попавший к его отцу, явно был подлинной чешуйкой Дракона. Теперь юный страж знал, что полоска чешуйчатой кожи на его руке и амулет родились из одного источника. Он ещё помнил, как касание холодного тёмно-синего камня изменило что-то в веригах. Тогда вместо духовной связи с наставником страж почувствовал чей-то отстранённый, но пристальный и оценивающий взгляд. Возможно, он снова ощутил присутствие этой чуждой воли, но она уже не была безразличной к его существованию. Теперь она укутывала сердце стража плащом изматывающей тревоги, принуждая его перестать задавать вопросы и поскорее убраться из проклятого места, которое он столько лет считал своим домом. Но Холом не мог позволить себе поддаться этому.
— Кто решил использовать несколько этих частей вместо картечи, чтобы стрелять по Древу в сердце маяка? — строго спросил он.
— Мастер-книгохранитель. Мы не могли позволить колдунье прорваться к Древу и пройти через перерождение. В конце концов, план сработал. Чешуйки убили живой камень и колдунью.
— Тот самый книгохранитель, который исчез, — пробормотал Холом. — Который встречал колдунью на пристани и, вероятно, провёл её в сердце маяка.
Брат Ринчен помрачнел.
— Согласен, всё это очень подозрительно. Мы должны рассказать обо всём мастеру-факельщику после того, как он посвятит тебя в мистерии Ордена.
Холом устало прикрыл глаза. Когда-то посвящение в мистерии было мечтой его жизни, но сейчас он ощущал только суеверный ужас от того, что ему придётся ещё несколько дней провести на острове рядом с умирающим маяком.
