Собравшись с силами, Тукуур поднялся. Светящийся шар подлетел ближе и завис над его левым плечом.
— Я думал, Вы решили продолжить путь в одиночестве, — сказал шаман, чтобы потянуть время.
— Надеялся подстрелить этого кота, — развёл руками Дарга. — И продать шкуру в деревне. Но духи судили иначе.
Если старый воин и собирался убить кота, то только после того, как хищник разделается с Тукууром. Возможно, разбойника привлекала сумка шамана. Что же, теперь он знает, что внутри, и это умерит его пыл.
— Духи судили иначе, — холодно подтвердил знаток церемоний.
— Если они дали Вам сил идти, то до Оймура остался дневной переход, — проворчал Дарга. — Нам лучше поспешить.
Некоторое время они молча пробирались сквозь густые заросли. Волшебный светильник освещал их путь, и из-за этого Тукуур не сразу понял, что в лесу стало гораздо светлее. Яркие лучи Светила падали сквозь прорехи в листве, а потом деревья вдруг расступились, и путники оказались на широкой поляне, поросшей высокой травой, из которой выглядывали свежие пни спиленных деревьев. От поляны на северо-запад уходила ровная тропа-волок, по которой оймурские лесорубы тащили свою добычу. Следы человека взбодрили шамана, и он с новыми силами зашагал по тропе следом за Даргой, но через некоторое время тот остановился.
— Мы уже близко к цели, — хмуро заявил он. — Так что довольно водить меня за нос. Мне сказали, что нужно ждать человека, несущего отмеченный Драконом светоч. Человека с острова. И я знаю, что среди нас был парень по имени Унэг. Да вот только он никогда не был учеником Дамдина! Так что выкладывай быстро, кто ты такой. Мои друзья сюрпризов не любят, и я тоже!
Прежнего Тукуура эти угрозы могли заставить оправдываться, но нынешний, вернувшийся от врат смерти, слушал их как шелест листьев на ветру, выхватывая только самое важное. Дарга говорил про Унэга в прошедшем времени, как будто точно знал, что тот погиб.
— Да, я чудом ускользнул из рук Ордена и клешней Древних. Только откуда Вам это известно, нохор Дарга? — холодно спросил он. — И разве, отвечая на Ваши расспросы о Дамдине, я говорил, что был как-то с ним связан?
— В лагере болтали… — растерянно пробормотал разбойник, глядя под ноги.
— Да, в лагере болтали, — кивнул шаман. — В том числе, о том, что среди повстанцев шпионы Ордена. Подумайте сами, нохор. Стали бы Вы в такой ситуации отзываться на пароль с первого раза? Или присмотрелись бы, кто Ваш попутчик?
— Присмотрелся бы, — буркнул Дарга и, развернувшись, зашагал вперёд.
Тропа расширилась. Всё чаще попадались зарубки на деревьях, обломанные и спиленные ветки, засыпанные щепками и камнями лужи. Теперь можно было не опасаться кишащих в подлеске пауков и клещей.
— Что, всё-таки, произошло на острове? — нехотя спросил старый воин.
— Все умерли, — кратко ответил шаман.
Разбойник окинул его недоверчивым взглядом. Знаток церемоний вздохнул.
— Какие-то твари вроде больших крабов перебили всех стражей, — пояснил он.
— Что стало с колдуньей? Вы видели её?
— Не выжила, — покачал головой Тукуур. — Как и другие.
— Хорошо, — прошептал Дарга.
Шаман молча отметил эти слова. Значит, Дарга не был заодно ни с колдуньей, ни с Орденом. Но тогда к каим таким "друзьям" он вёл ТУкуура.
— Почему хорошо? — отрешённо спросил шаман.
Разбойник бросил на него подозрительный взгляд.
— Вы храните истинный светоч, но не знаете, почему смерть жрицы Безликого хороша? Очень странно. Возможно, я ошибся.
— Вы называете её бога Безликим, как верный сын Дракона, но не знаете, что смерть не бывает хороша? — в тон ему отозвался Тукуур. — Смерть бывает либо справедливой, либо преступной, и лишь Последнему Судье решать, какова она.
— Нечестивцы хотели завладеть силой маяка, чтобы открыть путь новому флоту завоевателей, — мрачно пояснил Дарга. — Мы разрушили их план. Думаю, это справедливо. Теперь скажи мне, жрец Дракона: что дальше?
Знаток церемоний вздохнул. Он не доверял этому человеку едва ли не сильнее, чем тот не доверял ему. Но Тукуур чувствовал, что Дарга может быть полезен, а сила шара вселяла в него уверенность.
— Когда я принял светоч, Последний Судья коснулся моей души, — осторожно ответил он. — Я должен принести шар в тайные пещеры Баянгола, чтобы освободить Великого Дракона… из проклятой святыни, где бьются в вечном диссонансе сердца двух богов.
Незнакомая цитата пришла на ум сама собой. Дарга вздрогнул и нахмурился, услышав её.
— Ясно, — пробормотал он. — Дорогу-то знаешь?
— Если бы знал, зачем тогда проводник? — пожал плечами Тукуур.
— Конечно, — как-то торопливо ответил воин.
В его словах шаману почудилась некая неуверенность, словно он тоже, подобно Тукууру, чувствовал себя не на своём месте. Может быть, Дарга тоже выдавал себя за другого? Стоило быть с ним настороже.
— Шар-то спрячьте, — проворчал воин, снова переходя на «вы». — Иначе пол-деревни сбежится.
— Я постараюсь, — кивнул Тукуур. — Он не всегда меня слушается.
Дарга недовольно поджал губы.
— Если не сумеете вернуть его в сумку, останетесь ночевать в лесу, — буркнул он. — Не хватало ещё, чтобы крестьяне выдали нас Ордену!
