— Учредительное собрание может…
— Учредительное собрание разгонят, как эту демонстрацию. — Семенов взял план города, сложил его, разорвал на мелкие куски и швырнул к ногам Герценштейна.
В декабре на одном из заседаний Совнаркома с докладом о работе Народного комиссариата по просвещению выступил нарком Луначарский.
— Значит, в комиссариате нашли приют все музы, кроме одной? — спросил Ленин, внимательно выслушав сообщение Луначарского.
Нарком вопросительно взглянул на Владимира Ильича.
— Я говорю о науке. У вас есть всякие отделы: литературный, музыкальный, изобразительный… Но кто руководит наукой?..
— Мы просили москвичей отпустить профессора Штернберга на пост комиссара высших учебных заведений. Не отпустили.
— Отпустят, — сказал Ленин. — Но наукой у вас занимаются мало и плохо. Когда же вы собираетесь мобилизовать науку? Уже два месяца власти Советов. Через какое время будет подготовлен такой план?
Луначарский молча продумывал ответ. Сроков наобум Владимир Ильич не терпел.
— Трудно разработать такой план. Кое-кто из ученых саботирует, — сказал Луначарский.
— А кое-кто из работников Наркомпроса не желает убеждать, завоевывать буржуазную интеллигенцию.
— Среди академиков немало явных монархистов, от них жди помощи… — насупился нарком труда Шляпников. — Академик Платонов недавно выступил с публичной лекцией, заявил, что монархия — единственный разумный образ правления. Лекцию назвал «Преобразования Петра», а говорил о Советах. За это нужно привлекать к ответственности. А непременный секретарь академии Ольденбург был министром просвещения у Керенского, профессор Сукачев — начальником царского департамента.
— Мы о буржуазных ученых будем судить не по прежним должностям, а по их работам, — спокойно сказал Ленин. — Для нас важно, что в Комитете по изучению производительных сил подготовлены труды о природных богатствах России. Как мне рассказал академик Шахматов, ученые мечтают об издании их.
— Шахматов?! — воскликнул, не скрывая удивления, Луначарский. — Был у вас?
— Приходил просить о хранении редких рукописей. Очевидно, Шахматов должен был обратиться в отдел науки, но в Наркомпросе такого нет… Среди ученых есть близкие к марксизму люди. Марксистами не рождаются. Марксистов воспитывает среда. Эту среду мы обязаны создать.
— Мы непременно в ближайшее время начнем устанавливать контакт с Академией наук, — сказал Луначарский. — Представим план мобилизации наук в январе, — заверил Луначарский. — Признаюсь, Владимир Ильич, упустили это важное дело.
— Этот срок запишите, — обратился Ленин к Горбунову, оформлявшему протокол заседания. — В январе Наркомпрос представит план мобилизации наук.
— На сколько дней вам разрешили выехать в Ставку? — Ленин остро глянул на Антонова-Овсеенко.
— На три дня. — Антонов-Овсеенко видел, как недоволен Ленин тем, что он задержался в Ставке дольше положенного срока.
— Если командующий фронтом не умеет выполнять приказов, какой дисциплины можно ожидать от подчиненных…
Ленин говорил ровно, не повышая тона, но каждая фраза его была пронизана осуждением поступка.
— Товарищ Ленин, была необходимость более подробно ознакомиться с положением на внутренних фронтах, уточнить с Крыленко, какие силы он сможет выделить для борьбы с Радой и Калединым.
— Если возникает необходимость, — сказал Ленин, — нужно просить продления командировки… Учтите, что вы ежедневно обязаны докладывать мне лично не только о боевых действиях, но и о том, где находится штаб, где будете находиться вы. Теперь рассказывайте, что делается в Ставке. — Он жестом предложил Антонову-Овсеенко сесть. — Почему, по вашему мнению, она до сих пор, по существу, не работает? Почему Крыленко не сумел привлечь офицеров?
Антонов-Овсеенко стал рисовать картину состояния Ставки, ее штабов. Ленин, слушая его, задумчиво покачивал головой:
— Гм… гм… Кажется, у Крыленко не получается… Ну что ж, ошибки были и будут… Надо исправлять ошибки. Какие части выделил для вас Крыленко? Когда начнет направлять их на Дон?
Антонов-Овсеенко достал план развертывания фронта, комплектования его частей.
— Выпишите мне номера частей, которые придут к вам с фронта, — познакомившись с планом, сказал Ленин. — Я лично буду следить за тем, чтобы они не застряли в пути. В Харькове свяжитесь с Артемом, включите красногвардейские отряды Харькова и Донбасса в состав своего фронта. Установите самый тесный контакт с украинским ЦИКом и нашим чрезвычайным комиссаром на Украине Орджоникидзе. Мы послали на Дон немало отрядов солдат и балтийских матросов. Вооружаем рабочих Донбасса. Там сейчас «Отряд защиты прав трудового казачества», два казачьих дивизиона. Я подписал распоряжение, чтобы комиссары железнодорожных узлов все эти части и подразделения пропускали немедленно. Но Рада не пропускает их, даже порою разоружает. Какова цель всех операций вашего фронта?
— Защитить Донбасс от калединских бандитов.
