— Я не думаю, что на этом участке фронта, — обводя рукой районы Северо-Запада, сказал Бонч-Бруевич, — у немцев большие силы. Точно известно, что боевые дивизии отправлены для укрепления Западного фронта. То, чем располагает сейчас немецкое командование, быстро сосредоточить под Нарвой и Псковом не просто. Немцы предполагают, что им не будет оказано никакого сопротивления. Думаю, что силы противника на нарвском и псковском участках мизерны.
— Полностью согласен с вами, — оказал Ленин. — Мы точно так же расцениваем это наступление. Владимир Дмитриевич вам отведет комнату для работы. Ждем от вас плана мероприятий по обороне Пскова, Нарвы, Петрограда. Мы поставим под ружье отряды рабочих. Как их использовать, где, должны сказать вы, военные специалисты. Владимир Дмитриевич свяжет вас с очевидцами происходящего под Нарвой, Гатчиной, Псковом, с представителями Советов этих мест.
Ленин пожал генералам руки и вышел из комнаты.
— Пойдемте, господа, в более просторную и удобную комнату, — предложил генералам Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич.
Когда генералы перешли в отведенную для них комнату, генерал Бонч-Бруевич спросил брата:
— Кто же будет командовать войсками? Подвойский? Крыленко?
— Обороной руководит Ленин. Он дал указание всем Советам — на пути наступления немцев оказывать сопротивление, разбирать пути, взрывать мосты, вывозить продукты. Ленин предлагает принять материальную помощь союзников. Но пока еще вопрос не решен, «левые коммунисты» и левые эсеры против соглашений с правительствами капиталистических стран. Прочти статью в «Правде» «О революционной фразе» и поймешь, что за позиция у этих демагогов…
В комнату вошел пожилой солдат.
— Вас просят принять участие в расширенном президиуме Центрального Исполнительного Комитета, — сказал он.
— Кого? — спросил Владимир Дмитриевич.
— Всех генералов.
Крупская, приоткрыв дверь приемной Ленина, встретилась с взглядом одного из секретарей Совнаркома Марии Николаевны Скрыпник.
Увидев Крупскую, Скрыпник живо кивнула головой и одними губами сообщила: «Приехал», и добавила, показав рукой на кабинет: «Сейчас там».
Крупская поняла — прибыл дипломатический курьер. Ночью и утром Ленин часто звонил в Наркоминдел Чичерину, узнавал, есть ли сообщения от дипкурьера, посланного к генералу Гофману с письменным сообщением, что Советское правительство согласно заключить мир на условиях, предъявленных Германией.
Крупская торопливо подошла к столу Скрыпник. Мария Николаевна поднялась и, пожимая руку, шепотом стала рассказывать:
— Курьер приехал час назад с Чичериным. Сейчас у Владимира Ильича кроме них Свердлов и Троцкий. Теперь…
В комнату вошел невысокого роста, с короткой бородой пожилой военный в генеральском мундире со споротыми погонами.
— Михаил Дмитриевич, сейчас Владимир Ильич очень занят. Я вам сообщу, когда освободится, — сказала ему Скрыпник.
Военный оставил телеграммы и удалился.
Дверь кабинета открылась. Свердлов молча пожал руку Крупской, снял с вешалки кожанку, накинул ее на плечи, вышел из приемной. Вслед за ним, как всегда не спеша, ни на кого не глядя, проследовал Троцкий. Потом появился Чичерин с дипкурьером. Чичерин выглядел нездоровым. Он остановился в приемной, поклонился Крупской и Скрыпник и, нажав на ручку двери, пропустил впереди себя курьера.
— Добейтесь, Николай Петрович, разговора с Антоновым-Овсеенко, — стоя у раскрытой двери кабинета, приказывал Ленин Горбунову. — Передайте, что Ростов должен быть взят сегодня. Если не удастся переговорить, отправьте приказ по телеграфу.
Ленин вышел из кабинета, взял со стола Скрыпник лист бумаги, набросал текст телеграммы.
— Потом вызовите Воронеж и Курск. И еще: найдите и подготовьте помещение для военного отдела Наркомата транспорта… Я буду на заседании ЦК… Пойдем, Надя.
— Курьер привез договор, — подходя к квартире, сказал Ленин. — Сейчас Свердлов собирает ЦК. Познакомимся с новыми условиями.
— Новыми?
— Да, новыми, Надя, новыми, — отрывисто сказал Ленин, — сейчас расскажу.
Ленин помог Крупской снять пальто, затем подвел ее к дивану, молча подождал, когда она сядет, потом рывком взял стул и, опершись на него руками, стал рассказывать о требованиях германского правительства отдать Прибалтику, Польшу, значительную часть Белоруссии, о финансовых исках. Он перечислял пункт за пунктом с ожесточением сильного человека, застигнутого врасплох вооруженным бандитом.
— Вот, Надя, во что обходится фрондерство и игра фразами. — Ленин опустился на стул. — Я за принятие этих условий. Нам нечем сопротивляться. Отряды под Псковом и Нарвой сражаются героически. Но они слабы, разрозненны. Им трудно сдерживать напор немецких войск. Старая армия воевать не будет, а новая пока на бумаге… Нужно подписывать мирный договор!
— А если «левые» снова? — спросила Крупская.
— Я предъявлю ультиматум. Выйду из такого ЦК и Совнаркома. Партия должна выполнить волю народа — заключить мир. В предательстве революции я участвовать не буду. — Лицо Ленина побелело от волнения. — Уйти из ЦК не значит уйти из партии. Мы должны добиться мира любой ценой.
