«Я превратился в репортера, но в репортера-неудачника. Ни одна моя телеграмма не опубликована, кроме первой — о тревоге восемнадцатого февраля. Тогда я проснулся от неимоверной переклички заводских гудков, паровозов, воя сирен, звона пожарных колоколов.
Германия нарушила условия перемирия и начала наступление по всему фронту. Это было наступление на оголенный, дезорганизованный фронт. Верховный главнокомандующий русскими войсками после разрыва мирных переговоров в Брест-Литовске отдал странный приказ о том, что война с Германией, Австро-Венгрией, Турцией, Болгарией считается прекращенной, и объявил о всеобщей демобилизации. Этот приказ каждый командующий выполнял по-своему. Мне рассказывали, что в Двенадцатой армии войска начали отводить в тыл, а вместо них выставлять отряды солдат-добровольцев для охраны пограничной линии — по четыре человека на версту!
Немцы использовали этот нелепый приказ.
Восемнадцатого февраля в двенадцать часов дня началось наступление семидесяти трех дивизий немцев и их союзников на всем огромном фронте от Ревеля до Галаца.
Армия русских отступает, почти не сопротивляясь. На Северном фронте немцы заняли Псков. Петроград становится прифронтовым городом. Правительство создало Комитет революционной обороны. Несмотря на то что на заседаниях Комитета председательствовал Свердлов, все знали, что руководит им Ленин. Он лично бывает на заводах и фабриках, проверяя, как идет подготовка рабочих дружин, боевых отрядов.
Я был на заводе «Вулкан», там в течение двух дней сформировали два отряда в четыреста пятьдесят и сто человек. На таких огромных предприятиях, как Путиловский и Обуховский заводы, созданы полки. За неделю в Красную Армию вступило двадцать две тысячи рабочих-добровольцев. Я сам видел, как записывались целые заводы. По всему городу созданы пункты записи добровольцев. Мужчины и женщины стоят в очередях, чтобы вступить в Красную Армию.
Но советники из нашей военной миссии уверяли меня, что эти энтузиасты не смогут противостоять такой организованной, мощно вооруженной армии, как немецкая.
Сегодня опубликован декрет Совета Народных Комиссаров «Социалистическое отечество в опасности!». Это страстный призыв защищать революцию всеми силами и средствами. Он уже осуществляется. Все мобилизовано для противодействия немецкому наступлению. Приостановлена демобилизация солдат, объявлен День защиты социалистического отечества — двадцать третьего февраля. Вокруг Петрограда ведутся оборонительные работы. Все население мобилизовано на рытье окопов, идет вооружение рабочих батальонов, новых подков Красной Армии. Двадцать второго февраля мне прислали из посольства записку, чтобы я явился на вокзал для выезда в Вологду. Я ответил, что не поеду. Вечером пришел курьер с устным предложением быть на Николаевском вокзале, оттуда выезжают некоторые миссии в Москву. Я послал всех к черту. Я не дипломат, чтобы прятаться от жизни. От великих исторических событий не убегают.
Вечером в ресторане отеля, где обычно собирались все журналисты и сотрудники посольств, было пусто. Я встретил здесь только капитана Садуля, одного американского журналиста и его жену. Садуль убежден, что немецкое наступление — это бандитская акция. Немцы, по мнению Садуля, продвинутся еще на несколько десятков километров и займут оборону. «Они просто решили поживиться огромной добычей. Это паническое отступление открыло путь к огромным запасам продовольствия и вооружения».
Садуль снова был у Ленина и просил принять его услуги для организации подрывных работ на пути наступления немцев. Сейчас Садуль организует отряд саперов из французских солдат и офицеров. Он завтра отправится к Нарве.
Утверждают, что Советское правительство на днях переедет в Москву».
