Стратегия конфликта полностью

Теперь посмотрим, как игроки ведут торг в этой игре. Так или иначе, они фактически делают друг другу предложения и контрпредложения. Они принимают их, отклоняют, принимают ответные меры и даже обнаруживают способы передать партнеру угрозы и обещания[53]. Но если запретить им словесное общение, они должны будут передавать свои намерения и предложения при помощи поведенческих шаблонов. Каждый должен быть внимателен к тому, что выражают маневры другого, и быть достаточно изобретателен, чтобы передать те намерения, которые он желает передать. Если игрок очень хочет захватить отдельный особо ценный для него штат, он, не спуская с него глаз, станет бороться за этот штат, потратив на это достаточно много времени и даже несколько долларов, чтобы вынудить партнера сдаться, но чем раньше игроки поймут, кому из них этот штат нужнее, тем лучше для них обоих. И если игрок действительно готов торговаться за обширную часть страны в обмен на некую другую часть, которая ему чрезвычайно нужна, он не только должен сделать свое желание заметным другой стороне, но и обозначить пределы своего желания при помощи собственной манеры игры.

Но откуда берутся поведенческие шаблоны? Они мало определяются математической структурой игры, особенно оттого, что мы преднамеренно сделали систему ценностей каждого игрока слишком неопределенной для его партнера, и потому вряд ли помогут соображения симметрии, равенства и т.д. Предположительно, игроки найдут свои шаблоны в таких вещах, как естественные границы, знакомые политические группировки, экономические характеристики штатов, которые могут входить в их системы ценностей, а также в гештальт-психологии и в других клише и традициях, которые они могут выработать для себя в процессе игры[54].

Открытая коммуникация. Теперь изменим правила игры так, чтобы игроки могли разговаривать, сколько им будет угодно. Каким образом это изменит игру? В некотором отношении такое решение увеличит эффективность игроков: теперь можно будет идентифицировать отдельные операции и делать предложения, которые были слишком сложны для прежней нескладной системы. Также возможно, что игроки смогут избежать случайных ошибок, возникающих, когда фишки кладут на один и тот же штат, что стоит каждому потери доллара. Нельзя быть уверенным в том, что они станут избегать взаимно дорогостоящей «торговли» за штаты, так как преимущество захвата штата первым достаточно велико, чтобы мотивировать игроков продолжать играть даже во время разговора. У игроков нет никакого способа убедить друг друга в том, что они подразумевают именно то, что говорят, за исключением прямой демонстрации применяемых ими в игре способов. (Мы позволяем им говорить друг другу о том, как они оценивают штаты. При этом мы не назначаем никакого наказания за выдумку и не обеспечиваем письменных свидетельств систем ценности игроков, чтобы они не могли показать их друг другу.)

Поэтому разрешение свободно общаться может изменить характер игры лишь в небольшой степени, даже если ее отдельные результаты будут другими. Зависимость игроков от передачи и восприятия своих намерений, а также от поведения в предсказуемых обстоятельствах мало чем отличается от прежней.

Здесь поражает контраст игры с нулевой суммой и минимаксного решения неожиданно скромного качества. Игра с нулевой суммой с минимаксным решением свелась к полностью односторонней задаче. Здесь не только не нужно связываться с противником, но даже не обязательно знать, кто противник и есть ли он вообще. Рандомизированная стратегия впечатляюще антикоммуникативна: она намеренно разрушает любую возможность коммуникации, особенно коммуникации намерений, случайных или иных. Это средство вычеркивания из игры всех деталей, кроме математической структуры выигрыша, и всех отношений с игроками, основанных на коммуникации.

В шахматах не имеет значения, напоминают ли фигуры лошадей, жрецов, слонов, башни или булочку от гамбургера, зовется ли игра «шахматы», «гражданская война» или «монополия», или то, искажены ли квадраты так, что они выглядят как политические или географические единицы. Не имеет значения, знакомы ли игроки друг с другом, говорят ли они на одном языке, имеют ли общую культуру. Не имеет значения и их прежний опыт этой игры и результаты этого прежнего опыта. (Если бы все это действительно имело значение, один из игроков постарался бы уничтожить влияние этих деталей, и стратегия минимакса, возникни такая необходимость, действительно уничтожила бы их.)