Один из игроков «находится» в Цинциннати, другой — в Сан-Франциско. У них имеются идентичные карты США, и им нужно поделить страну между собой. Каждый должен провести линию (прямую или ломаную), делящую США на две части, причем эта линия может быть как связана, так и не связана с физическими или политическими ориентирами. Если эти двое разделят карту по-разному, никто не получит ничего, а если карты будут разделены одинаково, то оба выиграли. Награда для каждого игрока зависит от того, что содержит после разделения та часть карты, в которой находится его город.
Давайте не будем уточнять суть этих наград. Они могут зависеть частью от территории, частью от населения, частью от промышленных и сельскохозяйственных ресурсов и т.д., и для обоих игроков они могут несколько различаться. Другими словами, весь ландшафт представляет собой ценность, но не все его части одинаково ценны, и нет никакой особой формулы для измерения этой ценности. (Следовательно, нет способа выбрать симметричное разделение ценностей между двумя игроками.)
В этой игре существует непреодолимая проблема координации: каждый игрок может победить лишь в том случае, если он сделает то, что он должен сделать по предположению другого, зная, что другой сходным образом старается сделать именно то, что от него ожидает первый. Они должны совместно найти линию, которая неким образом «самоочевидна» для них обоих или привлекает их. Ни один игрок не может перехитрить другого, не перехитрив при этом самого себя.
Результаты экспериментов, описанных в главе 3, показывают, что игроки, столкнувшись с такой игрой, никоим образом не остаются беспомощными. Игра вовсе не столь трудна, сколь бесчисленны варианты возможных линий раздела, а некоторые варианты игры и вовсе не представляют никакой сложности. Но успешный исход и в самом деле зависит от ряда факторов, управляющих игрой чистой координации. Фактически некоторые игры этого вида партнеры «выигрывают», выбирая тот же результат, который бы они выбрали, если бы их интересы, вытекающие из системы вознаграждения, были тождественны, а не конфликтны. Проблема состоит в том, чтобы отыскать некий сигнал, или ключ, или рациональное обоснование, которое они оба смогут воспринять как «верное», с тем что каждая сторона готова подчиниться сигналу или ключу в событии, которое, казалось бы, ставит его в худшие условия. Они должны найти ключи, где смогут. (Если используемая ими карта содержит, к примеру, смущающий их избыток ключей и затрудняет выделение единственного из них, то придется принять в качестве «посредника» случайную линию, проведенную на обеих картах по предложению рефери, даже если она существенно смещена в сторону одного из игроков.)
Но этот элемент координации, особенно в отсутствие конфликта, кажется связанным исключительно с проблемой
Такая вездесущность принципа координации вырастает из двух отдельных соображений. Одно их них, которое обсуждалось в главе 3, состоит в том, что безмолвный торг обеспечивает аналитическую модель может, это только аналогия либо отождествление актуального психического и интеллектуального феномена — «рационального» процесса нахождения соглашения в ситуациях чистого торга, т.е. в тех из них, когда обе стороны признают существование широкого диапазона результатов, которые для обеих сторон предпочтительнее, чем отсутствие всякого соглашения. Этот психический феномен «взаимного восприятия», который в случае неявного торга может быть подтвержден как реальный и значимый, должен сыграть роль в анализе открытого торга. Эта роль состоит в
Второе соображение состоит в том, что ситуации торга или игры, которые мы хотим проанализировать, имеют неявную часть. В некоторых случаях, как при маневрировании автомобиля на дороге, речь исключена физически. В других, как разработка
