Стратегия конфликта полностью

И хотя мы сделали игру детерминированной в том смысле, что теперь несложно выявить ее «решение» как только мы определили, кто из игроков может первым связать себя обязательством, но она остается стратегической игрой. Хотя победит тот, кто примет обязательство первым, эта игра непохожа на соревнование в беге, где побеждает быстрейший. Отличие состоит в том, что по правилам игры обязательство не побеждает (будь то физически или юридически) само по себе, автоматически. Ее исход все еще зависит от второго игрока, которого первый никак не контролирует. Связывание себя обязательством — стратегический ход, то есть ход, который побуждает другого игрока сделать выбор в вашу пользу. Он ограничивает выбор второго игрока, воздействуя на его ожидания.

В играх такого рода способность связать себя обязательством по значимости сравнима с «правом первого хода». И если институциональные условия не предлагают средств для принятия на себя безотзывного обязательства в правовом или контрактном смысле, то сходный эффект достигается при помощи необратимого маневра, сужающего свободу выбора игрока, его предпринявшего. Можно избежать неприятного приглашения, сославшись на обязательство, т.е. на приглашение, принятое ранее. Если этот маневр не удался, можно умышленно «случайно простудиться». Льюс и Райфа указали на то, что такую же тактику человек может использовать против себя самого, если он, к примеру, хочет придерживаться диеты, но не уверен в себе. «Он объявляет о своем намерении или заключает пари, что он не нарушит диету, так что впоследствии он не будет свободен передумать и сообразовать свои действия со своими меняющимися вкусами»[63]. То же самое достигается маневром вместо обязательства, когда человек уезжает на время отпуска в джунгли, где невозможно достать сигарет.

Отличительный признак угрозы состоит в том, что одна из сторон утверждает, что в определенном случае она предпримет действия, которые она очевидным образом предпочитает не предпринимать, и что наступление этого случая определяется поведением другой стороны. Подобно обычному связывающему обязательству, угроза представляет собой отказ от права выбора, отречение от альтернатив, которое в случае неудачи этой тактики ставит угрожающего в худшее положение, чем ему было хотелось. И угроза, и обязательство мотивированы возможностью того, что рационального второго игрока может сдержать знание того, что первый игрок изменил свою собственную структуру стимулов. Подобно обычному связывающему обязательству, угроза может ограничить другого игрока лишь постольку, поскольку доносит до него по крайней мере некоторую видимость обязательства: когда я угрожаю взорвать нас обоих, если вы не закроете окно, вы знаете, что я этого не сделаю, если только уже не предпринял что-нибудь такое, что не оставит мне иного выбора[64].

Однако угроза отличается от обычного связывающего обязательства тем, что она обусловливает образ действий одного игрока действиями другого. В то время как обязательство закрепляет образ действий, угроза фиксирует вид реакции в ответ на действия другого игрока. Связать себя обязательством означает получить первый ход в игре, где право первого хода приносит преимущество. Угроза представляет собой обязательство для стратегии второго хода.

Угроза поэтому действенна лишь в том случае, когда первый ход принадлежит другому игроку, или если можно заставить другого игрока сделать первый ход. Но если нужно сделать ход первым (в механическом смысле), или если ходы должны быть сделаны одновременно, можно применить правовой эквивалент «первого хода», сопроводив угрозой требование, чтобы этот другой заранее пообещал, как он поведет себя — если игра содержит структуры коммуникации и принуждения, которые делают обещания возможными, и которые сторона, которой угрожают, не может разрушить заранее. Бандит, у богатой жертвы которого по случайности не оказалось с собой денег, не сможет поделать ничего, если только не захватит ту в заложники на время ожидания уплаты выкупа; но даже это не сработает, если он не сможет найти способ принять убедительное обязательство, состоящее в том, что отпустит заложника способом, который не подвергает его самого опасности опознания или задержания.