Стратегия конфликта полностью

Интересно заметить, что сама политическая демократия зависит от игровой структуры, в которой передача доказательств невозможна. Что такое избирательный бюллетень для тайного голосования, как не устройство, отнимающее у избирателя возможность продать свой голос? То, что лишает его такой власти — не просто секретность, но принудительная секретность. Он не только может голосовать тайно, но и обязан делать это тайно, чтобы система работала. Он должен быть лишен любых средств, которые могли бы свидетельствовать о том, как он голосовал. И он лишен не только актива, который можно было бы продать: он лишен возможности быть запуганным. Его сделали неспособным удовлетворять требования шантажистов. Может не существовать предела насилию, которым ему можно было бы угрожать, если он действительно свободен отдать за свой голос в обмен на что-либо, потому что угроза насилием в любом случае не будет выполнена, если она достаточно велика, чтобы запугать его. Но если голосующий бессилен доказать, что он поддался угрозе и выполнил требуемое, то и он, и те, кто ему угрожает, знают, что любое наказание не будет связано с тем, как он фактически проголосовал. И угроза, будучи бесполезной, не может быть применена.

Любопытным случаем молчаливой и асимметричной коммуникации является автомобилист на оживленном перекрестке, знающий, что движение регулирует полицейский. Если автомобилист видит жесты полицейского, причем тому очевидно, что он их видит, и игнорирует их, то он проявляет неподчинение, и у полицейского появляются и стимул, и обязательство выписать ему штраф. Если автомобилист избегает смотреть на полицейского, не может видеть его сигналов и игнорирует указания, которых он не видит, направляясь по неверному пути, полицейский может счесть его бестолковым, но у него появляется лишь небольшой стимул для выписки штрафа и не появляется никакого обязательства. С другой стороны, если водитель очевидно опознал указания и не повиновался им, полицейскому выгоднее его «не заметить», иначе честь мундира заставит его оставить неотложное дело и остановить водителя, чтобы выписать штраф. Дети весьма умело избегают родительского предупреждающего взгляда, зная, что если встретят его, то родитель обязан наказать непослушание; равным образом взрослые умело не спрашивают разрешения, которого, как они подозревают, не последует, зная, что явный запрет — более строгая санкция, обязывающая запрещающего принять меры к нарушителю[82].

Действенность коммуникационной структуры может зависеть от видов рациональности, приписываемой игрокам. Это можно проиллюстрировать на примере игровой ситуации, описываемой поговоркой «поймать медведя за хвост». Минимальное требование для достижения эффективного исхода состоит в том, чтобы медведь был способен брать обещания, обеспеченные санкцией, и передавать достоверное свидетельство того, что он связал себя таким обязательством под страхом наказания либо маневра, который разрушит его возможность неподчинения (вроде вырывания его зубов и когтей). Но если рациональность медведя ограничена таким образом, что он способен к рациональному и непротиворечивому выбору из альтернатив, которые он воспринимает, но не способен находить решение в игре — т.е. не способен интроспективно определить выборы, которые сделал бы партнер — то коммуникационная система должна позволить ему получать сообщения партнера. В этом случае партнер должен сформулировать предложение (выбор) для медведя и сообщить ему это, с тем, чтобы медведь мог ответить согласием принять обещание (теперь, когда он видит, каким является «решение») и передать своему партнеру надежное доказательство этого.

Теперь естественно предположить, что если в игре существуют потенциальные ходы, модифицирующие игру, подобные угрозам, связывающим обязательствам и обещаниям, поддающиеся формальному анализу, то должна существовать возможность представить такие ходы в традиционной форме выбора стратегий с матрицей выигрышей изначальной игры, расширенной так, чтобы допускать выбор этих ходов.

Первый момент, который можно заметить, состоит в том, что обязательство, обещание или угроза обычно могут быть охарактеризованы способом, эквивалентным следующему: чтобы сделать один из этих ходов, игрок выборочно снижает некоторые из своих собственных выигрышей в матрице, причем делает это очевидным и необратимым образом. Именно к этому сводятся такие ходы[83]. Мы можем также сказать, что игрок заранее и открытым образом выбирает стратегию для ответа на каждый вариант выбора другого; но здесь требуется не только выбор ответа. Игрок должен навлечь на себя штраф за то, что впоследствии сам на реализовал определенную стратегию своего ответа, выбранную им заранее. Навлечь на себя штраф за отказ следовать стратегии математически эквивалентно вычитанию суммы штрафа из выигрышей во всех ячейках, которые не соответствуют стратегии, выбранной таким образом[84].