Использование головорезов и садистов для осуществления вымогательства либо для охраны заключенных или бросающееся в глаза делегирование власти военным с известными побуждениями иллюстрируют общее средство создания достоверной функции реагирования (или распределения реакций), реализацию которой изначальный источник решения находит невыгодной или от реализации которого он желал бы уклониться в случае неуспеха угрозы. (Для рационального игрока в определенной игровой ситуации в точности так же станет рациональным ход, состоящий в разрушении собственной рациональности либо для сдерживания угрозы, которая может быть ему адресована, м которая основывается предположении о его рациональности, либо для того, чтобы сделать правдоподобной угрозу, к которой он не сможет обязать себя сам. Точно так же выбор иррациональных партнеров или агентов может стать рациональным решением для игрока.)
Рассмотрим матрицу, изображенную на рис. 14 (пока что не касаясь чисел в круглых скобках) Если второй ход принадлежит Строке, она проигрывает, оказываясь в правом нижнем углу, а Столбец получает наиболее предпочтительный для себя результат. Если в игру вступает третья сила, не властная принимать решения и в качестве вознаграждения получающая числа, указанные в скобках, то Строка может победить, если имеется средство для необратимой передачи хода третьему игроку. Выигрыши этого третьего таковы, что вторым ходом (при первом ходе Столбца) он выигрывает левый верхний угол, оставляя Строку в выигрыше. Выигрыши Строки таковы, что если при передаче второго хода выигрыши третьей стороны должны финансироваться Строкой (а ее собственные выигрыши соответственно уменьшаться), для нее все же имеет смысл необратимо связать себя обязательством передать часть выигрышей третьей стороне вместе с правом принятия решения. Строка несмотря ни на что получает чистую ценность 3 в левом верхнем углу в противоположность единице, которую она получила бы в правом нижнем углу.
Роль посредника — еще один элемент для анализа при помощи теории игр. Посредника, введенного в игру ее изначальными правилами или выбранного игроками для содействия эффективному исходу, лучше всего рассматривать как элемент коммуникационных решений или как третьего игрока с собственной структура выигрышей, которому предоставлена влиятельная роль, связанная с контролем над коммуникацией. Но посредник может сделать больше, чем просто ограничить коммуникацию, накладывая ограничения на порядок предложений, контрпредложений и т. д., так как он может создавать собственные контекстуальные данные и создавать эффективные подсказки. Таким образом он может по собственной инициативе влиять на ожидания других игроков так, что обе стороны не смогут распознать этого влияния. Если не существует очевидного фокуса соглашения, посредник может создать его благодаря своей способности производить сильные суггестивные действия. Прохожему, выбежавшему на перекресток и начавшему регулировать движение во внезапно образовавшейся пробке, уступается право дискриминации в отношении некоторых автомобилям, так как он способен предложить достаточное увеличение эффективности, что приносит пользу даже тем автомобилей, против которых направлена эта дискриминация, его указания обладают лишь силой необязательной подсказки, но координация требует общего приятия некоторого источника этих подсказок. Сходным образом участники кадрили могут быть решительно недовольны танцем, но пока микрофон в руках ведущего, никто не сможет танцевать вопреки его указаниям. Белая разделительная линия, по центру дороги, — тоже посредник, и велика вероятность того, что она может подсказывать решения, невыгодные одной или другой стороне, но этот перекос должен оказаться весьма значительным, прежде чем сторона, терпящая неудобства, сочтет полезным не признавать авторитет этой линии. Этот принцип прекрасно иллюстрирует спор об «экономии светлого времени суток»: большинство, которое желает делать все на час раньше, просто не может организовать это, пока не получит законодательный контроль за часами. А когда такой контроль этому большинству предоставлен, то хорошо организованное меньшинство, противящееся переменам, как правило, совершенно неспособно компенсировать часовой сдвиг любым организованным усилием по изменению номинального времени своего пробуждения, приема пищи и рабочего дня.
