Я был к этому готов. Отпускать его в полет, знал я, никак нельзя. На высоте он сразу получал значительное преимущество. Мог ловко маневрировать, мощно атаковать в голову всем корпусом, мог сшибить с ног…
Поэтому я схватил его за хвост.
В моей руке забился тостый щетинистый канат. Дюк рывком попытался высвободиться из захвата, это ему почти удалось: жесткая щетина обожгла кожу ладони, когти хвоста впились в запястье.
Я не мешкая наложил на «канат» вторую руку и изо всех сил рванул его на себя. Страшила Дюк грохнулся оземь. Он приземлился на задницу, а она была у него крепкой, покрепче чугунной башки, и падение не доставило ему никаких неприятностей. Поэтому он сумел правильно сориентироваться и, оттолкнувшись руками от земли, прыгнул на меня. Пришлось отпустить хвост, чтобы прикрыть руками корпус. И в тот же миг Страшила Дюк напоролся на мой выставленный сапог.
Удар массивного каблука пришелся ему в основании шеи. Туда, где упруго пульсировала толстая серая вена. Страшила Дюк хрюкнул и опрокинулся на песок. На мгновение его глаза затянулись белесой пленкой, он потерял сознание. Я шагнул к нему, решая, рисковать ли и прыгнуть ему на грудь или попробовать добить стоя. Но он очухался очень быстро, перевернулся через голову и…
И вдруг встал на руки и обрушил на меня удар хвоста. Тяжелый «канат» пробил блокировку вскинутых рук. В этот момент время растянулось для меня, я чувствовал, как блок из скрещенных предплечий расползается от удара; как горячая, дурно пахнущая щетина хвоста вошла в соприкосновение с волосами на макушке…
Я упал на колени. Хвост хлестнул меня по спине, содрал когтями кожу вдоль позвоночника и довольно чувствительно врезал по затылку. Но все-таки это было совсем не то, от чего я ушел. Не то, что удар по макушке. Если бы я стоял, как столб, то Дюк сумел бы оглушить меня. А так я сохранял способность действовать с прежней прытью. Хотя и оказался в неудобном положении.
А Дюк продолжил атаку. Действовал он уверенно. Видимо, комбинация движений, берущая начало из положения «стойка на руках» была для него стандартным, отлично отработанным боевым приемом. Он опрокинулся на спину и оказался лежащим ногами ко мне. Подтянул к груди мощные нижние конечности и собрался нанести мне страшный удар в лицо. А я стоял на коленях, не имея никакой возможности быстро отпрыгнуть, отшатнуться, уйти в сторону. Я только успел привстать и повернуться так, чтобы удар опрокинул меня не на спину, а на бок.
Его грязные серые лапы врезались в правое плечо. Удар был сильным, но не травмирующим. Я опрокинулся на бок и покатился по песку, но не потерял контроля над ситуацией. В падении я сумел выпрямить ноги, а в откате как мог отслеживал действия Дюка. Он незамедлительно вскочил на ноги, вскинул руки, щелкнул челюстями под мышками и прыгнул мне вдогонку.
Я сделал отмашку правой рукой и оказался недвижно распластанным на земле с раскинутыми руками. Страшила Дюк несся ко мне с торжествующим рыком. Его длинный горизонтальный прыжок левитанта не оставлял никаких шансов на то, чтобы уйти от борьбы на земле.
Это уже было плохо. Я знал: мне нельзя тягаться с этим хвостатым чертом. Хотя бы потому, что он легко может изгрызть меня подмышками.
Но и времени для спасения я не имел.
Мне дано умение делать такое, на что способны единицы в этом мире. Мои руки могут становиться бесплотными и проникать в чужую плоть. Этому меня научил один лекарь с Аякса. В благодарность за то, что я спас его и его семью, жену и дочь, отбил их у банды Сыромяса. Он передал мне эту способность лечить руками и сказал: «Вряд ли ты в своей жизни встретишь кого-нибудь, кто обладает Даром Лекаря. Дар сей ― великая тайна и подарок Судьбы. Ты ― воин. Ты спас мою жизнь и честь моих женщин. Этот дар спасет твою жизнь и честь воина не один раз».
Лекарь хотел, чтобы я использовал Дар для лечения своей плоти. Но я ― воин, я не умею лечить. Я создан, чтобы побеждать. И использую Дар для того, чтобы плоть умервщлять…
Я редко делаю это. Только в крайних случаях, когда жизни моей угрожает явная опасность. Если мне совсем невмоготу в схватке, мои руки проникают в плоть врага, в тот же миг я возвращаю им телесную сущность и вырываю сердце из груди противника. Но сейчас я был лишен возможности проделать такое. Как это ни странно, но «лечить» врага я могу только стоя. Если я лежу, Дар покидает меня.
А сейчас я лежал и смотрел, как на меня несется Страшила Дюк…
Я мог бы вызвать Второго Тибула (энергетического двойника, всегда поправляет меня Марсело), но на это мне нужно несколько секунд. Обычно я применяю этот прием в паузе между стычками, когда устали и я, и противник, и мы ходим по кругу друг против друга, восстанавливая силы. Тогда Второй Тибул появляется и начинает новую атаку. Мой враг бросается на него, но Второй ― не воин, он обманка, всего лишь кокон малой части моей Силы. Противник бьет его, но атакующие конечности погружаются в вязкий кисель. Этой ошибкой он подписывает себе приговор…
