― На арену выходит великий воин Тибул-л-л-л! ― заверещали динамики голосом Вертлявого Коко ― шоумена с Земли. Я видел, как он сидит в своей стеклянной будке и возбужденно выпучивает подведенные синькой глаза. Мне говорили, что он спит мужчинами, но я не верю этим россказням: такое даже невозможно представить. Я кивнул Коко и неторопливо двинулся к центру арены.
Дикий рев трибун разорвался истеричными взвизгами женщин. Самки при моем появлении всегда орут под стать резаным поросям. За это я почему-то презираю их больше, чем зрителей-мужчин.
Коко с надрывными всхлипами рассказывал о моих победах, о тех монстрах, которых я уложил на этой арене, и расписывал в красках мою жестокость и беспощадность. Я не обращал на него внимания. Он смолк, а я достиг середины песчаного круга, остановился, расправил плечи и подставил лицо жгучим лучам здешнего беспощадно-жаркого солнца.
Женщины завизжали еще громче, на меня обрушились потоки серпантина ― я стоял не шелохнувшись.
Мне не было дела до толпы. Я давно научил себя не обращать на нее внимания ― с первых схваток на Играх. Я слушал не вопли этих слабых людей ― голос Силы, что звучал сейчас в моем теле. Я слушал, как Сила тяжелыми волнами перекатывается в моих мускулах, как она черпает самое себя из неведомого источника, откуда-то из нижней части живота, и могучими толчками накачивает торс неколебимой мощью.
Все было как всегда. Сила и я ― перед схваткой ― одни.
Я картинно поднял руки к лицу ― обнаженные бицепсы вздулись бронзовыми шарами и вызвали восхищенный выдох трибун ― в них не было оружия. Я имел право выбрать его после того, как увижу противника.
Никто из бойцов на Играх не знает, с кем он встретится в бою, ― до самого начала схватки. Таковы правила.
Я ждал выхода противника.
― А теперь трепещите! ― дурным фальцетом заорал Коко. ― Вы не видели такого никогда в жизни! Впервые на Играх инопланетян ― Страшила Дюк с планеты Таран!
Справа от меня раздался громкий треск. Я стремительно, но плавно развернулся на звук и увидел, как двери выхода с трибун разлетаются в щепы, а в дверном проеме появляется могучая квадратная человекоподобная фигура. Мой противник стоял в глубокой тени коридорного прохода к арене, и поэтому я не мог сразу разглядеть его, как надо. Но и того, что увидел, было достаточно. Напряжение немного спало. Все-таки этот монстр с Тарана был чем-то вроде меня ― о двух руках, о двух ногах и с нормальной башкой на плечах. А не бесформенной осклизлой тварью с шипастыми щупальцами, вылезшей из болот Триоля. И не панцирным громилой с семью змеиными головами на длинных шеях, обитателем пустынь Примы.
Иметь дело с негуманоидами сложно: никогда не знаешь, что от них ожидать. А этого Страшилу Дюка все-таки худо-бедно можно было «просчитать».
Дюк задрал башку и издал такой мощный и низкий рык, что перекрыл рев трибун. Зрители недоуменнно стихли. И тогда он умолк и прыгнул.
Это был необычный прыжок. И не прыжок вовсе ― полет. По сложной траектории, сказал бы мой друг, землянин Марсело, который знает много мудреных слов и который научил меня говорить и мыслить на его родном, земном, языке. Да, это был вовсе не прыжок. Страшила Дюк сначала пролетел два десятка метров почти над полом по горизонтали и, когда миновал коридор, резко взмыл вверх. Задел башкой о консоль трибун, но башка у него была чугунная, не иначе. От удара с балки консоли посыпалась бетонная крошка, а он только зыркнул бешеным глазом, вознесся над ареной и спикировал по крутой дуге вниз.
Он несся прямо на меня. А я стоял неподвижно и не сводил с него глаз. Я уже понял, что он левитант ― владеет антигравитацией, поправил бы меня Марсело, ― и это давало ему значительное преимущество надо мной. А еще я видел его мощный, заросший черным волосом, торс; крепкий, почти квадратный череп, плоское черное лицо с приплюснутым носом и вывернутыми губами, его бешено сверкающие горизонтальные красные зрачки. Он был дикий, крепкий и свирепый парень, этот Дюк. Толстый волосатый хвост с тремя крупными и кривыми когтями на конце и клыкастые рты под мышками здорово уродовали его, но это с моей точки зрения. А с его ― давали лишний шанс на победу. С чем я, впрочем, был согласен: рты под мышками и хвост мне очень не понравились. И то, и другое в сочетании с качествами левитанта делали его сильным бойцом.
Он круто пикировал на меня, а я вогнал Силу в правую руку, но при этом не пошевелил и пальцем. Я понимал, что он очень хотел, чтобы я психанул и посторонился. Но напрасно. На штучки типа той, что он сейчас демонстрировал, он мог ловить городскую шпану, если таковая имелась на его планете. Я уже знал о нем все, я прикинул его габариты и вес, и понял, что смету его с линии атаки ударом руки. При этом он не успеет пустить в ход хвост, если рискнет начать схватку до удара гонга.
Но он, конечно, не собирался этого делать. Он знал правила. Противники не имеют права дотрагиваться друг до друга, пока не прозвучит сигнал к началу боя, таков закон Игр. Нарушивший его признается проигравшим.
