Да, Второго я сейчас вызвать не мог. Но и уйти в Светлый Дом (подпространственный карман, говорит Марсело) не успевал. Чтобы подготовить уход, нужно столько же времени, что и на подготовку прихода Второго. А значит, опять же, нужна пауза в схватке. В Светлый Дом я обычно ухожу в самом крайнем случае, когда мне становится совсем худо, после неудачной атаки, получив травму. Из убежища я прекрасно вижу противника, а он меня ― нет. Он рыщет вокруг того места, где я только что находился, кружит, поворачивается ко мне спиной, боком, подставляет под удар слабые места. И я, улучив момент, выхожу из Дома и заканчиваю схватку. Обычно на уход-возвращение уходит всего секунда-две, так что частенько и зрители, и сам противник не могут понять, что произошло…
Сейчас же схватка только началась, пауз в ней пока не было, а я никогда не вызываю Второго и не готовлю уход в Светлый Дом заранее: в атаке невозможно сохранить созданное, оно исчезает.
Да, схватка только началась, а я уже валялся на песке, и времени для концентрации и использования тайных возможностей перед атакой Страшилы у меня не было.
Я напрягся всем телом и нагнал Силу в торс, чтобы не быть раздавленным тушей этого монстра с Тарана.
Страшила Дюк обрушился на меня всей массой своего громадного тела.
Мне показалось, что у меня треснули ребра. Оскаленная морда Страшилы оказалась напротив моего лица, я видел, как на желтых клыках монстра пузырится слюна. А в следующее мгновение он вытянул руки, и его подмышечные пасти вгрызлись в мои плечи.
Я заскрипел зубами от боли. Перед глазами встало кровавое марево. Сквозь алый туман я увидел, как Страшила задирает подбородок. Он готовил удар головой в лицо.
С глухим стоном я изо всех сил уперся обеими руками в его квадратную нижнюю челюсть. Он зарычал и заерзал по моему телу. Жесткая щетина царапала мой обнаженный торс. От тяжести свалившейся на меня туши было трудно дышать. Но эти неприятности были ничто по сравнению с той болью, которую доставляли его подмышечные пасти. Они были не столь сильны, эти челюсти с клыками, чтобы прогрызть мышцы до кости. Но они терзали мою плоть, рвали жилы. Кровь, брызжущая из ран, заливала лицо…
Я кое-что знаю про себя. Знаю точно. И это дает воину Тибулу неколебимую уверенность в том, что все, происходящее с ним, ― правильно. Однажды Марсело с осуждением спросил:
― Зачем тебе эти звериные схватки?
― Я ― воин, ― спокойно ответил я. ― Мне
Он долго смотрел на меня, потом тихо произнес:
― Лучше свой закон, пусть плохо исполненный, опасен чужой…
― Что?! ― воскликнул я. ― Что ты сказал?
―Так говорят на Земле мудрецы, ― пояснил он. И повторил те слова.
Я их запомнил.
Мой закон ― закон воина. Я умею терпеть боль и с уважением, без страха и упрека, смотреть в глаза Смерти.
Я живу в соответствии со своим законом. Поэтому все, что происходит со мной, правильно…
Страшила Дюк грыз мою плоть и давил подбородком на защитный блок из скрещенных ладоней. И с каждой секундой я терял кровь, много крови. А вместе с ней Силу.
Но только не облик воина. Не преданность закону. Не жажду битвы ― каким бы боком Богиня Удачи в этой схватке не поворачивалась ко мне.
Я находился в очень неудачном положении. Скинуть с себя тушу Страшилы было немыслимо. Но я должен был выбраться из-под него и быстро закончить бой. Иначе мне предстояло умереть от потери крови ― на песке, под противником или на ногах ― все равно. Я не мог скинуть Дюка и поэтому должен был надеяться только на удар. Один удар, который выведет его из строя, хотя бы на секунду.
Но для того, чтобы сделать это, я должен был освободить руки и не потерять сознание от того удара, который он нанесет мне башкой.
Кровавая пелена то застилала глаза, то пропадала. Вой трибун накатывал волнами, между ними устанавливалась абсолютная тишина. От напряжения и боли зрение и слух изменяли мне… «Решайся! ― сверкнула мысль. ― Через минуту будет поздно!»
Алое марево в очередной раз спало с глаз, и я увидел толстую серую вену в основании шеи Страшилы.
Пора.
Я ослабил руки, и звериная морда монстра приблизилась к лицу вплотную. Колено моей правой ноги уперлось во внутреннюю сторону бедра Дюка.
Хотя Страшила и был инопланетянином, его гениталии располагались между ног ― как у землян, как у нас, жителей Аякса… А Природа защищает эти места очень тщательно, я знаю, вокруг них столько нервных узлов, и они такие чувствительные!..
Я резко выдохнул и убрал руки с его подбородка… Его башка с силой врезалась мне в лицо, но не с той силой, которая была нужна, чтобы я потерял ориентировку. Мои руки стремительно откинулись за голову и без паузы начали обратное движение ― я ударил Страшилу в основание шеи, прямо в обхватывающую ее вену. Одновременно колено правой ноги врезалось ему в пах.
Монстр дернулся, выгнулся дугой и рухнул рядом со мной на песок.
