― Прекрати говорить загадками, Дэми! Ты знаешь какую-то тайну — открой нам ее. Ведь за стенами особняка — враги, ты сам об этом сказал! Надо что-то делать!
Странник снова появился за ее спиной и тут же скрылся за настенными жалюзи. В голове Дэмьена раздался его голос:
«Сегодня я был у Хозяина Игр. Три часа назад. Его ментоскопировали сотрудники БЗС. Теперь они знают о вас четверых все, что знает Уолкотт. В голове у него творилось что-то невообразимое, я ничего не смог понять. Он находился под действием наркотика. Не знаю, допрашивали его или нет, сказал ли он им о том, что послал сюда Тибула и Марсело. У меня не было времени прослушать мысли тех, кто им занимался».
«Почему у тебя не было времени?» — мысленно спросил Дэмьен.
«Я должен был спешить по своим делам».
«Понятно, великий игрок! — язвительно сказал Дэмьен. — Ты же ведешь несколько партий одновременно… Скорее всего, спецы БЗС будут расшифровывать записи ментоскопа на Земле. В этом случае у нас куча времени. А вот если Уолкотт рассказал им о том, что он задумал этой ночью похитить меня, то команда Галактической Полиции уже летит сюда! Они могут нам помешать! Ты, как обычно, пускаешь все на самотек!»
«Если хочешь, я разузнаю обстановку. Но мне теперь трудно найти в пространстве тех, кто беседовал с Уолкоттом. Ведь они покинули его замок на Триоле. Я, конечно, их найду… Еще могу организовать поиск в ментальных полях руководящих сотрудников БЗС и ГП… На это нужно некоторое время. Минимум полчаса».
«Через полчаса нас здесь уже не будет! Нет уж, оставайся рядом со мной. Я не уверен в реакции Марсело и Тибула на мой рассказ. Могут возникнуть трудности. Тогда ты мне поможешь. Только не показывайся. А то мои братья могут вообще ни во что не поверить. Столько нового и необычного в одну ночь…»
«Хорошо, я буду скрываться, — согласился Странник. ― Но, ― успокаивающе добавил он, ― ты зря беспокоишься, трудности не возникнут. Джен пойдет за тобой хоть на край света, и в другой мир ― тоже. Тибул уже почувствовал ваше родство, он вибрирует, я чувствую это. Его генетическая память просыпается. Марсело же не устоит перед логикой твоих доводов, тем более его мучит чувство вины, он считает себя обязанным. Все это сломает его недоверие и нежелание покидать мир Галактического Союза… Но я останусь рядом с тобой».
«Спасибо!»
Этот ментальный диалог происходил чуть больше секунды. Но Дэмьен все-таки затянул с ответом Джен: ему требовалось осмыслить услышанное от Странника. Он стоял, опустив голову, как будто о чем-то глубоко задумался. Тибул осторожно позвал его:
― Дэмьен!
Тот встряхнулся, осуждающе покачал головой и сказал:
― Ладно. Пойдемте в лабораторию. Пора вам узнать о себе правду.
Дэмьен Боде стоял в полутьме лаборатории перед Джен, Марсело и Тибулом и рассказывал им о том, что узнал от Странника; что видел своими глазами и что услышал от старейшины погибающей расы варсиян. Он говорил и выводил на экран монитора свою генную карту и геномы тех, к кому сейчас обращался. Он говорил и показывал документальные кадры видеосъемок промышленных катастроф, что случились за последние двенадцать лет. Он говорил и показывал схему устройства преобразователя. Он говорил и угадывал в глазах своих соплеменников то усмешку, то недоверие, то удивление, то страх — но не видел той нерассуждающей веры в свои слова, которая ввела бы всех четверых в магический круг. В тот круг, который они могли бы составить, протянув друг другу руки.
И тогда он дал компьютеру команду показать видеосъемку, сделанную в лаборатории прошлой ночью. Из динамиков раздались тихий вой и зловещий шелест — такие звуки сопровождали прорыв преобразователя сквозь пространственные границы.
Дэмьен, стоящий позади монитора, смотрел на Тибула, Марсело и Джен, подступивших к экрану. Но видел не их ― перед глазами вставала та картина, которая развернулась перед ним вчера ― после того, как он отдал преобразователю команду на открытие пространственного перехода на планету Варс…
…Стена бункера, на которую был направлен платиновый вибростабилизатор, заколебалась и покрылась рябью. В мгновение ока плоскость незыблемой бетонной преграды исказилась десятками завихрений. Воронки турбулентности хаотично задвигались в плоскости стены и с каждой секундой становились шире и глубже. Дэмьен завороженно следил за их беспорядочным танцем — до тех пор, пока они не слились в один, поглотивший всю стену, вихревой конус. Тогда поверхность преобразования вспыхнула нестерпимо ярким светом, и он зажмурил глаза. А когда открыл их…
Он стоял перед арочным проходом в другой мир. Дуга арки подпирала потолок помещения. Ее концы терялись в темных углах лаборатории.
Форма и размеры образованного прохода были точно такими, какие задал Дэмьен.
Он смотрел на открывшийся его взору ландшафт.
