Перед ним раскинулись белые пески огромной пустыни, лежащей под сиреневым небом. Далеко впереди виднелись невысокие горы. Из-за их вершин к небу поднимались острые шпили и ажурные арки сложных причудливых строений, белые сигарообразные башни, плоские коробки небоскребов. «Город варсиян!» — подумал Дэмьен. В лицо повеяло горячим ветерком. Ноздри уловили странный, легкий, неопределимый, запах — тонкий и томительный аромат чужого мира. Он опасливо задержал дыхание, но потом набрался смелости, вдохнул полной грудью и… не почувствовал никаких неприятных ощущений. «Так и должно быть, ― подумал он. — Преобразователь исследовал этот мир. Состав атмосферы Варса, как, впрочем, и сила тяжести, и период оборота планеты вокруг солнца, и многое другое ― почти такие же, как на Земле….» Он подошел к черте, где пол лаборатории сливался с поверхностью пустыни, и осторожно зачерпнул в ладонь белый песок. И снова не испытал ничего необычного: песок был как песок — обычная смесь зерен кварца и полевых шпатов…
Сквозь легкий посвист ветра его слуха коснулся еле слышный короткий мелодичный звук — как будто вдалеке лопнула тонкая струна. И тут же в голове раздался голос Странника:
«Смотри, они идут к тебе».
Дэмьен поднял голову: из-за гор вынырнул крошечный серебристый цилиндрик и, стремительно увеличиваясь в размерах, полетел по направлению к нему. Через некоторое время в сотне метров от границы преобразования на землю опустился цилиндрический летательный аппарат варсиян. Он имел размеры спортивного самолета, но крыльев у него не было. «Используют антигравитацию, ― подумал Дэмьен. — Высокий уровень… Неудивительно, что в генной инженерии они, можно сказать, нас опередили…»
Двери аппарата раздвинулись, и в открывшемся проеме показались несколько диковинных фигур. Дэмьен глядел на варсиян ― на их небольшие, черные, лоснящиеся тела, похожие на тела толстых морских котиков, стоящих на хвостах; на овальные головы с плоскими лицами, на которых выделялись только круглые, черные, глубоко запавшие глаза и маленькие безгубые рты, ― и вдруг понял, что видел их. Видел ― давно-давно. И почувствовал, как в душе поднимается горячая волна узнавания — он помнил, он знал, он… когда-то любил тех из них, кто был с ним рядом… «Их генетическая память не столь сильно забита поверхностными активностями мозга, как у землян. И твоя память проснется легко», ― пришли на ум недавние слова Странника.
Он заставил себя отбросить чувства и сосредоточиться: наступал ответственный момент контакта.
«Они аморфны, ― медленно возрождал он забытое знание. — Их тела могут принимать разные формы, не изменяются только черепные коробки, головы… Они владеют левитацией… Они интеллектуальны, развиты духовно, умеют по-настоящему любить…»
Варсияне как один мягко выплыли из летательного аппарата и опустились на землю. Их каплеобразные, сужающиеся к земле, фигуры образовали полукруг. Тот, что стоял в центре группы, двинулся вперед. Дэмьен без страха пересек границу преобразования и зашагал навстречу. По мере движения тело варсиянина стало приобретать формы тела человеческого. Неуверенно ступая только что образованными ногами, он подошел к Дэмьену вплотную и бережно положил ему на плечи конечности, отдаленно напоминающие руки.
Глаза варсиянина встретились с глазами Дэмьена. И снова тот почувствовал, как в груди поднимается горячая волна. И не стал ей сопротивляться. И мгновенно был захвачен потоком счастья и слез ― детским восторгом и горечью осознания отринутости; ласковой теплотой родной заботы и жестокой обидой на одиночество; безрассудной, изначальной, абсолютной любовью и болью утраты столь необходимого, без чего не мыслилась жизнь…
Он опустил голову на плечо варсиянина и замер, не в силах ни двигаться, ни говорить.
― Вот ты и дома, сынок, ― произнес варсиянин. И Дэмьен вдруг осознал, что слышит совершенно незнакомую речь, но все понимает. И может разговаривать на языке варсиян. Он действительно вернулся домой, где все было знакомо.
― Да, отец, ― тихо сказал он, поднимая голову. Он отметил, что издает звуки, совершенно незнакомые землянину Дэмьену Боде, но это не взволновало его. Он уже не был землянином ― в том смысле, который всегд а вкладывал в это слово.
― Ты узнал меня? — спросил варсиянин.
― Узнал… Ты — старейшина Весфлавиан, один из немногих, кто борется за судьбу расы. Ты создал меня, моих братьев и сестру по твоему образу и подобию… Ты ухаживал за мной, когда я был маленьким… Ты — мой отец.
Весфлавиан мягко обнял Дэмьена за плечи и замер. Потом медленно отстранился и сказал:
― Теперь ты все знаешь… Твой путь в чужом мире завершен. Нам требуется твоя помощь, сынок, помощь твоих братьев. Когда вы сможете вернуться? Вернуться навсегда? В свой родной дом?
― Завтра, ― ответил Дэмьен. — Мы все придем завтра.
― Мы будем ждать, ― молвил Весфлавиан. Они молча стояли напротив друг друга; горячий ветер трепал короткие светлые волосы Дэмьена. Он спросил:
― Скажи, те знания о предолении пространственных границ, которые давал мне Странник, — это ваши знания?
