Моя задача на этом фоне выглядела гораздо проще: всего-навсего приглядывать за основным отрядом, размещенным на платформе. Возможно, командовать отражением атак монстров — хотя этим, скорее всего, займется Вальтрен, мой зам. Точнее, наш с Аркадием общий зам с широким кругом обязанностей. О чем, кстати, говорит его официальная должность в экспедиции: протостратиг. Он у нас самый опытный охотник, не считая Свистопляса, но Свистопляс медик, ему теперь не положено соваться на рожон.
Я вышел из шлюза рубки, окинул взглядом свободную от модулей территорию Мегаплатформы. Все «как учили»: народ занимает места, пристегивается. Я ощутил предвкушение и одобрение Сани и Ланы: им обрыдло ожидание, пусть и запланированное, они радовались до одури, что путешествие начинается!
Я занял свое место на платформе — увы, не рядом с ними, а рядом с Лалией и Дмитрием. Тоже неплохая компания.
— Ну что, готовы? — спросил я их.
— Едва ли, — ухмыльнулся Свистопляс. — Будем действовать по обстоятельствам!
— Я не знаю, к чему нужно быть готовой, поэтому понятия не имею, готова ли я, — спокойно произнесла Лалия. — Так что солидарна с Димой.
Первым вернулся один из дронов-разведчиков, размещенный рядом с нами: занял место на своем «насесте». Петля кабеля еще плыла за ним в газовом облаке, относительно неспешно наматываясь на катушку. Затем я увидел, как к платформе швартуются наши разведчики — все четыре пары, восемь человек, и Вальтрен один из них. Отлично, не хотелось бы отправляться без него: он у нас один из самых ценных кадров — например, его древнеорагонский и древнеоросский ближе всего к разговорным! Но нас слишком мало, поэтому по жребию все равно раз в сутки в разведчики попадал хоть кто-то из условно незаменимых. Кроме меня и Аркадия: он и сам решил сидеть на платформе (хотя руки, я уверен, чесались), и мне велел.
И лишь после этого я почувствовал движение. Точнее, сперва ощутил вибрацию платформы и увидел, как включились угловые двигатели: пилоты компенсировали еще пока незаметное глазу смещение.
Дежурная платформа в отдалении оказалась как раз с нашей стороны, так что я отлично видел, как они поморгали бортовыми огнями, желая нам удачи.
— Ну вот и поехали… — пробормотал Дмитрий, понятия не имея, что воспроизводит историческую фразу из другого мира.
Еще через минуту мы увидели наш «транспорт». Охо-хо. Похоже, Аркадий со своей метафорой насчет крыши оказался прав!
Такова выжимка из написанного на Якоре Проклятья пространного сообщения в переводе на современный орденский. Надпись, судя по гладкости шрифта, явно переносилась на камень магией земли, поэтому ее автора не заботила трудоемкость задачи: у букв имелись разнообразные завитушечки, а сам текст казался в несколько раз длиннее, чем необходимо, плюс неведомый автор его еще и зарифмовал! Впрочем, последнее типично для средневековой эстетики.
Тем не менее все необходимые данные эта инструкция содержала: дату, от которой следовало отсчитывать полуторагодичные циклы, и точку, на которой нужно было ловить «маршрутку» — то бишь странное рейсовое животное Междумирья.
И все же, продираясь через оригинальный текст, я не раз помянул Древних тихим незлым словом!
Как инструкцию поняли Лана и Ксантиппа, а также Марина Сумарокова и другие специалисты по Междумирью? Буквально!
— В Междумирье должны существовать по-настоящему огромные Твари, размером с остров или даже с небольшую планету, — объяснила мне Лана. — Это следует из того, что некоторые хищники, которых мы исследовали, явно приспособлены для того, чтобы по крайней мере опускаться на какие-то твердые тела — а твердой земли в метакосмосе быть не должно, это противоречит самой его природе!
— Да, я помню, — кивнул я. — Когда я только стал мальчиком-волшебником, мне довелось сражаться со зверем под названием Пастехват. Я потом читал отчет биологов по исследованию туши, они еще подтверждали, что такое строение лап нужно для перемещения по какой-то твердой поверхности.
