Призрачный туман уже заполонил почти все сознание. Глаза смотрели, но не видели, уши слышали, но не различали звуков.
Болт вонзился мне в грудь, чуть ниже ключицы. Я опустил взгляд на него и ничего не понял. Все происходящее казалось совсем нереальным.
Следующий снаряд вонзился в живот, в то место, где должна быть печень. Тупая боль поползла по запястью, кусая с каждым мигом все сильнее и сильнее.
Потом я понял, что падаю. Лечу с обрыва камнем. К спине прижалось что-то твердое, и во всем теле проснулось неприятное ощущение тряски. Все кости как будто задрожали, а мозг начал выплясывать сумасшедший предсмертный танец. Туман наконец полностью застил глаза, и разум забился в угол.
Я снова услышал голос, стал ощущать пинки. Чьи-то холодные руки схватили меня и подняли. Хлесткие удары по щекам на время привели в чувство.
Я полулежал на уступе — обрыв оказался не таким уж и крутым, — а передо мной стоял человек, направив на меня самострел. На его губах застыла зловещая ухмылка.
— Почему, черт подери, вы на меня напали? — спросил я, ощущая, как боль в груди и животе набирает обороты.
— Обыщите его, — сказал человек, пропустив мой вопрос мимо ушей.
В груди полыхал огонь, в животе жалобно ныло. Я отчетливо чувствовал, как по всему телу растекалась кровь, капала на землю, образуя липкое пятно. Похоже, что жить мне осталось совсем недолго.
В глубине сознания возникли горькие сожаления. Как все же мне не повезло. Бесславно погибнуть от руки каких-то ублюдков — участь печальная. Столько пережить, столько узнать и понять — и все зря.
Ящеры стянули с меня одежду, и я остался лежать почти голым — спасибо, хоть трусы оставили. Боль уже грызла все тело, вонзала свои раскаленные зубы в плоть и вырывала целые куски.
— Какой-тос-с-с амулетс-с-с, — прошипел ящер, достав из кармана моего пальто информационный артефакт Филиона-на-Гассы. — И ещес-с-с какие-тос-с-с безделушкис-с-с.
— Забирайте все, потом разберемся.
Туман снова окутал разум. Голоса, картинки, чувства — все отдалилось, стало нереальным.
— Тебе понравился прием? — спросил человек, злорадно ухмыляясь.
Я с превеликим трудом открыл рот, чтобы послать его к черту, но слова застряли в горле. Я лишь беззвучно пошамкал губами.
— Ты заставил нас попотеть, а я не люблю, когда приходится с кем-то долго возиться. К тому же ты оказался еще и магом, а их я тоже не жалую. — Человек поднял голову и потребовал: — Давай сюда кол, Сал.
Ящер протянул ему длинную палку, заостренную на конце. Человек убрал самострел, взялся за новое оружие обеими руками, его ухмылка стала еще злее и радостнее.
Я замотал головой, в ужасе предвкушая то, что он намеревался сделать. С трудом поднял руки. Одна часть моего разума уже приняла неизбежное, отлично понимая, что пригвожденный к земле колом, я точно умру; вторая же отчаянно сопротивлялась, выискивая хоть малейшую возможность защититься.
Но времени осталось слишком мало. Точнее, его уже не было.
— Добро пожаловать на Исс, — произнес человек и вонзил мне в кол живот.
Боли я не почувствовал. Но знал, что она обязательно явится. Явится и убьет меня. Причем очень скоро.
Боль не заставила себя долго ждать. Она пришла и заявила о своих правах. Следующей гостьей должна была стать смерть, но по непонятным причинам она не появлялась. Я лежал проткнутый насквозь деревяшкой, с несколькими болтами в теле, истекающий кровью, корчащийся от боли. Готовый уже распрощаться с жизнью.
Но смерть все не шла.
Я уже понял, что время в этом мире замедлено, но смерть-то все равно должна рано или поздно наступить.
Не знаю, сколько я пролежал, мучаясь от боли и глядя на мерцающее полосатое небо. Может, час, а может, и все десять. Страдания мои не прекращались ни на минуту. Нутро жгло огнем, во рту пересохло, как в пустыне. Я пытался вытащить кол, но он никак не поддавался, да и силы в руках иссякли. Жаль, что заклинаний для подобных случаев я не изучил.
В какой-то миг я ощутил, что кол, казавшийся намертво вонзенным, стал понемногу двигаться, а потом и вовсе покинул мое измученное тело. Я уже подумал было, что все это мне пригрезилось, как вдруг услышал голос. Говорили на межмировом. Первая мысль ужаснула: вернулись те самые налетчики, чтобы добить меня. Но затем я осознал, что голос не принадлежал моим обидчикам.
— Ты слышишь меня? — вновь услышал я голос.
— Похоже, он совсем обессилен, — раздался рядом другой.
— Конечно, столько крови потерял. Странно, что не впал в кому.
Я поморгал, картинка стала более четкой. Надо мной склонился человек, рядом с ним стоял другой. Оба одеты в домотканое тряпье, как и те налетчики, что меня обобрали. Видимо, с одеждой у них здесь беда.
— Кто… вы… такие?.. — едва выжал я из себя.
Тот, что склонился надо мной, улыбнулся во весь рот, и я заметил длинный шрам на его левой скуле. Ближе к глазу он раздваивался, как змеиный язык, что наталкивало на мысль о его искусственном происхождении. На лбу же и вовсе красовалась черная татуировка в виде рисунка, похожего на знак биологической опасности.
