Так как смерть здесь — гость редкий (за все время существования Исса зафиксировано всего двадцать две тысячи семьсот сорок четыре смерти, больше половины из которых — из-за старости), то и население неуклонно растет. Правда, куда девается столько новоприбывших, никто не знает. Одни просто исчезают, а потом появляются через некоторое время, не помня, что с ними произошло, другие сходят с ума и уходят в леса и горы, после чего бесследно пропадают. Пространство, как и время, постоянно искажается — на месте вековой горы через несколько часов может появиться река, а лес спустя год превратится в луг. Но пространственные парадоксы не столь часты, как временные. К тому же бытует мнение, что мир-тюрьма постоянно расширяется, чтобы в дальнейшем вмещать в себя все больше и больше заключенных.
Помимо этого, Исс имеет еще одно свойство — предметы, попавшие на него из других вселенных, быстро приходят в негодность. Поэтому местные обитатели и ходят в лохмотьях, как оборванцы. По этой же причине грабители сняли с меня одежду — захотелось им пощеголять некоторое время в новых портках.
Вообще, многое на Иссе окутано ореолом мистики. Уйдя в далекие дебри необъятных лесов, путник может вернуться через день и заявить, что пробыл там несколько лет. Или же, наоборот, отлучиться на час, а проторчать неизвестно где с неделю (исчисление дней, месяцев и прочих интервалов времени здесь весьма условны).
— Время здесь — величина непостоянная, — говорил Мор, шагая по траве.
— И стареют здесь очень долго, — добавил Иссидо.
— Верно. Как ты думаешь, сколько мне лет? — Мор обратился ко мне.
— Лет тридцать пять. Только это по меркам моего мира. Откуда мне знать, сколь долго живут там, откуда ты родом.
— Двадцать восемь… было, когда я попал сюда. А пробыл я здесь… сложно сказать. Наверное, лет пятьдесят. Как я уже говорил, время здесь течет по-особенному.
— Выходит, тебе уже под восемьдесят, — хмыкнул я. — Иссиляция — неплохой способ продлить молодость.
— Да. Если бы из него можно было попасть во внешние миры, то он стал бы местом непрерывного паломничества, — согласился Мор.
— Неужели никто ни разу не смог открыть портал в другую вселенную? — удивился я.
— Видишь ли, какая штука с порталами. — Мой спутник прикусил губу. — Все они ведут обратно в Исс
— В смысле?
— Энергетические нити зациклены на самих себе, — вставил Иссидо. — Из Исса невозможно проникнуть в другой мир.
— Может быть, все дело в какой-нибудь ошибке при создании портала? — предположил я. — Структура бытия здесь иная, поэтому нужно учесть пару величин при расчете и все.
— Нет, — энергично замотал головой андрогин. — Мы перепробовали сотни способов, и ни один из них не сработал. Портал из Исса может вести только на Исс.
— Не советую с ним спорить, — предупредил Мор. — Иссидо у нас мастер по порталам.
— Был когда-то. Здесь мои знания никому не нужны.
— Что ты сразу так? Вы же с Самуиром постоянно что-то новенькое придумываете. Глядишь, что-нибудь и получится.
— Я уже восемь лет здесь, но мы за это время не продвинулись ни на шаг. — Глаза у андрогина обиженно заблестели.
— Восемь лет? — изумился я. — Так мы же с тобой встречались два с половиной года назад. Или это опять странность во времени?
— Да. А знаешь, что я еще думаю по этому поводу? — Мор задумчиво прищурился. — Если нам когда-нибудь все же удастся вырваться из этого мира, то домой мы все равно можем не вернуться. Точнее, того дома, от которого нас отлучили, уже не будет. В наших вселенных время может убежать настолько далеко, что родная вселенная покажется чуждой.
Я задумался над словами спутника, и меня сковал ужас. Темные. За годы, проведенные здесь, я поплачусь веками на Земле. Если Мор окажется прав, то вернусь я уже не в привычный мир, а в порабощенную дремоавцами вселенную. И никакой Светоч помочь не сможет.
— Но это только мое личное предположение. Возможно, все окажется совсем иначе, — утешил меня Мор.
Некоторое время мы шли молча. Но вскоре спутник начал заваливать меня вопросами о Земле. Я рассказывал охотно, стараясь обходить те моменты, которые могли бы коснуться причины, по которой я оказался здесь.
— Значит, ваши ученые уже освоили технологию извлечения энергии из ядра? — спросил он, когда я завел рассказ о науке.
— Да. И в космос уже давно летаем.
— В космос? — озадачился Мор.
— Ну да, это пространство, в котором вертятся все небесные тела, — попытался объяснить я, но удивления на лице спутника только прибавилось.
— Ему не понять, как можно летать в «космос», — сказал Иссидо. — Он родился в мире, где этот самый «космос» заменяет камень.
— Как это? — Теперь пришла моя очередь удивляться.
— Их вселенная — это огромная каменная глыба с изредка встречающимися полостями-пузырями. Что-то вроде ваших планет, только жизнь на них существует с внутренней стороны.
— А что тогда заменяет солнце?
— У нас нет солнца, — снова вклинился в разговор Мор. — Воздух в нашем мире имеет свойство светиться и гаснуть — такого источника света нам вполне хватает.
