И только после этого мы смогли успокоиться, насколько это, вообще, возможно в данных обстоятельствах. Спать в ту ночь никто не спал. Мы сидели вокруг костров, пили горькую, сладкая медовуха в горло не лезла, а потому доставали самогон, водку и брагу, и пили их до полного отупения. Только в таком состоянии можно было позабыть вонь горящих домов и человеческих тел. Однако стоило только немного протрезветь, как она возвращалась, настырно влезая в нос и глотку, и руки сами снова тянулись за флягой или бурдюком.
И лишь только из-за горизонта показалось солнце, мы собрали лагерь, как смогли, в нашем-то состоянии, и караван медленно двинулся к Старшему перевалу. А за спинами нашими догорала деревня, да болтались на деревьях тела повешенных нами мужиков, что нанялись нам в помощь в одной из первых сектантских деревень.
Перевалы Старший и Младший никогда не закрывались, такова природа Бегучих гор. Они соединяли нас с остальным миром, их считали творением самого Пограничника, потому что природа сам по себе не могла создать ничего подобного. Как будто в горах вырубили ровную и широкую дорогу, весьма удобную для передвижения. Наш караван двигался через Старший перевал, не замедляя движения. На самом деле, через горы мы ехали даже быстрее, нежели по бездорожью, царившему по нашу сторону гор. Говорят, по времена империи там даже мостили дороги со временем, связывая города и деревни в единую сеть. Конечно, тогда эти земли должны были влиться в единое государство новой провинцией, теперь же, когда никто не знает, кому они достанутся, для чего стараться. Пожалуй, король Пелиам первый, кто занялся централизованным освоением приграничных областей.
- Сразу за перевалом начинается Теренсия, - говорил самый молодой среди нас, стражей, Марсель. - скорее всего, нас там будут ждать. С хорошей охраной будут ждать.
- Это отчего же? - поинтересовался у него Илья. - В своей земле у короля Пелиама порядка нет, что ли?
- Порядок-то есть, - усмехнулся Марсель, - иначе б меня тут не было. Просто недалеко от гор в землю Теренсии врезается клин Ларанской империи. Теренсия была частью империи до недавнего времени. Дед нынешнего короля был герцогом в Ларане и, когда понял, что власть императора слабеет, решил отколоться. Он затеял гражданскую войну под лозунгом освобождения от вековой тирании. И выиграл её. Однако выбить ларанцев из крепости Штальфорт Алистеру Теренесу не удалось. Именно Штальфорт стережёт тот клин земли, который врезается во владения Пелиама и является источником постоянных неприятностей для окрестных вассалов короля. Именно из-за Штальфорта нас будет ждать сильный отряд.
- Конечно, - кивнул Кариэль, - если враги Пелиама узнают о его переговорах с нами и его желании присоединить к своим землям пограничные, нам придётся туго.
- И отчего-то мне кажется, - весьма пессимистично заявил я, - что они об этом уже знают.
- Думаешь, нападут? - задал риторический вопрос Илья. - Нас маловато для того, чтобы противостоять сильному отряду этих… как ты сказал, Марсель, ларанцев, верно?
- Именно, - кивнул тот. - Но и король Пелиам не дурак, и понимает это, а не он так его первый советник герцог Лотензак. Он хороший военачальник, ещё совсем молодым прославился доблестью и смекалкой в последнюю на моей памяти войну с ларанцами. Если бы не перемирие, заключённое старым королём, Лотензак, без сомнения, взял бы и Штальфорт. Но добрый король Седрик понимал, что народ устал от войны и никакой форт и никакая земля не стоит ещё нескольких месяцев войны, истощающей королевство, и сотен людских жизней, отданных за неё. Говорят, он так и сказал разобиженному герцогу, который заявился к нему прямо из-под стен Штальфорта: на земле, сказал, так густо политой кровью не взойдут посевы, а значит, она нам не нужна.
- Мудрый был король этот Седрик, - веско произнёс Илья, откупоривая бурдюк с медовухой. - Упокой, Господи, душу его.
Мы все выпили за упокой души короля Седрика, которого из нас никто лично не знал, а под его мудрой рукой жил лишь Марсель, да и тот сбежал на границу.
Отряд рыцарей короля Пелиама ждал нас у самого подножья гор. Закованные в сталь рыцари на могучих конях, при них оруженосцы в доспехах полегче и простые кнехты - конные и пешие. Возглавлял их, как выяснилось, сам герцог Лотензак. Он ловко спрыгнул с коня, не смотря на тяжёлые доспехи, и подошёл к обер-канцлеру, безошибочно определив в нём главу делегации. Вот где пригодились все меха и золото Альтона Роско.
- Приветствую вас на земле Теренсии, господа стражи, - сказал герцог, отвешивая глубокий поклон, которому опять не помешали громоздкие латы, - от имени короля Пелиама Теренеса, владетеля и господина всей округи. За исключением крепости Штальфорт и её окрестностей.
- Приветствую и я владетельного Пелиама Теренеса, - завёл ответную речь обер-канцлер, - в вашем лице сиятельный герцог Лотензак от имени магистра западной границы Дункана. Заверяю вас…
