Дальнейшее я не слушал, хотя и стоял довольно близко от него. Все представители крепостей расположились за спиной обер-канцлера, в двух шагах поодаль. Однако я давно научился абстрагироваться от подобного рода речей. Я стоял и думал обо всём, чём угодно. Оценивал вооружение рыцарей - оно успело изрядно измениться с тех пор, как я ушёл на границу. Вооружение и доспехи пограничников сильно отличались от образцов за пределами их земель. Рейдеры носили, в основном укреплённые куртки да кольчуги под ними. А доспехи тяжёлых бойцов были разработками наших мастеров-кузнецов и воплощали смешение стилей и эпох нашего мира. Вот теперь у меня появилась возможность ознакомиться с латами и прочими доспехами.
Первым впечатлением было, никоим образом не подходят они для войны на границе. Доспех у всех конный, предназначенный для лихой сшибки с таким же закованным в сталь по уши врагом, рассчитаны на удар копьём, а вот против пехоты сражаться в них сложновато. А у нас в противниках тяжёлой кавалерии немного - разве что рыцари Гаштага - и потому нам пехота нужнее. Вроде герцогских кнехтов. Одеты они были попроще, в бригантины и шлемы-капалины, опирались на квадратные щиты с гербом герцога - красной башенкой на стальном фоне и с девизом, прочесть который я с такого расстояния, конечно, не мог. В руках кнехты держали копья, на поясах носили короткие мечи. Вот это наши ребята, таким на границе самое место, сдерживать щитами и копьями натиск нежити, в то время как стрелки и маги из-за их спин будут уничтожать вражеские тылы.
- Капитан Второй крепости, сэр Галеас, - выделил мой слух в монотонно льющейся речи Альтона Роско, и я чётко чеканя шаг сделал два шага вперёд, как до того Кариэль, отдал честь герцогу и вернулся в строй.
Следующими обер-канцлер представил Марселя и Илью. Они точно также вышли, отдали честь и вернулись в строй. И тут герцог Лотензак выдал совершенно неуместную, с точки зрения дипломатического этикета, фразу:
- Галеаса я знаю, славным раубриттером был, гремел при батюшке моём по всей Ларанской империи. Я сам, помнится, хотел возглавить партию по поимке твоей банды, да отец не пустил. А вот про Марселя не слыхал, ты из мелких уголовников, верно?
- Именно так, вассиясь, - скорчил премерзкую рожицу Марсель. - Мелкоуголовные мы, из воров, сталбыть.
Герцог рассмеялся, уперев руки в бока.
- Вот она гвардия, - сказал он. - Разбойники да воры, гвардия Срединной империи. Славные воины, победители нежити, гроза личей.
- Не далее как два месяца назад, - неожиданно вступился за меня обер-канцлер (хотя, скорее всего, не за меня, а за честь границы), - капитан Галеас убил некроманта, готового обратиться в лича. А неделю назад выстрелом из пистоля застрелил ещё одного некроманта. И каждый из представителей границы, что стоят тут, могут похвастаться не одной подобной победой.
- Я в этом ничуть не сомневаюсь, господин обер-канцлер, - покачал головой герцог. - Просто мне всегда было интересно поглядеть своими глазами на вашу разбойничью гвардию, так вас принято называть в памфлетах.
- Дозвольте узнать, в каких именно памфлетах? - поинтересовался Альтон Роско.
- Их стали активно распространять накануне моего отъезда к вам навстречу, - сказал Лотензак, - скорее всего, это противники альянса нашего короля с магистром западной стражи. Что поделаешь, свобода слова, политесы.
Кивнув обер-канцлеру, герцог вскочил в седло и махнул рукой своим рыцарям и кнехтам. Мы также вернулись к каравану, и не прошло и пяти минут, как двинулись дальше. Теперь впереди ехала кавалькада герцога, а пешие кнехты ловко распределились вдоль всей цепочки повозок и шагали, периодически заскакивая на облучки к фурманам. Пока шли пешком несли щиты и копья, а на облучках клали на колени тяжёлые арбалеты, щиты с копьями забрасывая внутрь повозки. Так и шли - устанут, проедутся на козлах, отсидят себе зад - пройдутся, разомнутся. Сразу видно, опытные солдаты, привычные к походу. А вот каковы в бою, надеюсь, проверять в ближайшее время не придётся.
Герцог Лотензак проявил живейший интерес к нам, стражам. Он не ограничился общением с одним только обер-канцлером и полуполковником Кариэлем, часто приглашал всех представителей от крепостей в свою палатку и мы долго беседовали обо всём на свете. Нас, оторванных от мира, интересовало, что твориться за перевалами. Лотензак же расспрашивал нас о жизни на границе, не вдаваясь особенно в военные аспекты, которых бы ему никто не рассказал, он особенно упирал на быт, традиции и обыкновения.
- Отчего вам это так интересно, герцог? - спросил как-то я.
- О, это весьма и весьма интересно, - улыбнулся он, поднимая серебряный кубок с вином. - Ведь ваши обыкновения представляют собой самую странную смесь из старинных имперских обычаев и обычаев множества иных миров, откуда прибыли ваши пограничники. Как, например, ты, Илья, верно?
- Верно, - кивнул Илья, несколько робевший, как и все мы, в присутствии герцога.
