- И вот потому-то меня так интересуют обычаи границы, - продолжил мысль Лотензак, - ведь в самом скором времени мне править у вас в тылу. Дело в том, - объяснил он, - что волею нашего короля моё герцогство делится на две части. Той, что остаётся по эту сторону перевалов, будет править мой младший брат, а той, что по другую сторону, непосредственно у вас в тылу, буду руководить я.
- Тогда за наши тылы можно не опасаться, - усмехнулся Марсель, - вы прославлены не только, как полководец, но и как хороший правитель. Ваше герцогство было самым богатым в королевстве, по крайней мере, в то время, когда я ещё "работал" в его пределах.
- И моя шайка, - поддержал его я, - действовала на самых его границах. Самые богатые караваны ходили к вам и от вас.
- Вот это, как раз, не моя заслуга, - покачал головой герцог. - Я редко бываю в столице своего герцогства, и правит там, как раз, мой брат. Вот потому-то он остаётся, а я отправляюсь налаживать оборону у вас в тылу.
Такие вот "посиделки" происходили у нас едва ли не каждый вечер. Мы ехали спокойно и размерено, в пору снова расслабиться, однако слишком свежи были воспоминания о горящей деревне и бьющихся в конвульсиях сельчанах, лишившихся подпитки некротической энергией. А потому, когда ко мне неожиданно подъехал герцог и завёл разговор о моём прошлом, я сразу же насторожился и внутренне собрался, ожидая любых неприятностей. И они не заставили себя ждать.
- Мы скоро будем проезжать через баронство Теган, входящее в Хенинкское герцогство, - сказал он, - а ведь именно на его территории орудовала твоя шайка. Так вот, до меня дошли некоторые слухи, что нынешний барон Теган решил арестовать тебя и поместить под стражу. За прошлые, так сказать, прегрешения.
- Я страж границы, - ответил я, - и подсуден только командору своей крепости и магистру.
- Это имперские законы, - покачал головой Лотензак, - а теперь каждый мелкий барон пытается установить свои законы и уложения. Наш король этому особенно не противится, лишь бы их местные законы не противоречили законам королевства. А них нет ни слова относительно неподсудности стражей.
- Ну что же, - скривил я рот в самой мерзкой ухмылке, на какую был способен, - спасибо, что предупредили меня, ваше сиятельство. Я буду готов.
- Ты только драку не затевай, сэр Галеас, - резко заявил мне герцог. - Обер-канцлер тоже знает об этом, он вытащит тебя из баронской тюрьмы. Но если ты станешь драться, конечно, прикончишь нескольких стражников барона, и тогда у Тегана появятся более реальные обвинения, кроме замшелых преступлений столетней давности.
- Но стражники-то со мной церемониться не будут, - покачал головой я.
- Конечно, не будут, - кивнул герцог, - изобьют, конечно, могут даже рёбра поломать, да только это мелочи в сравнении с эшафотом и топором палача. Приговора баронского никто не отменял, а согласно ему некто сэр Галеас, известный раубриттер должен быть казнён путём декапитации.
- Хорошо говорить вам, ваше сиятельство, рёбра, - сказал я, - ломать-то их мне станут баронские стражники.
- Не будешь сопротивляться, не поломают, - заметил Лотензак, - стражники не звери, их забота тебя в тюрьму доставить, а не до смерти забить. А вот если будешь сопротивляться, сэр Галеас, или, не приведи боги, убьёшь кого-нибудь из них, могут и прикончить тебя. Так сказать, при попытке к бегству.
- Перспектива, - в задумчивости потёр я подбородок. - Сломанные рёбра или декапитация. Хорошо хоть не петля, значит, признал во мне барон Теган рыцаря, - я усмехнулся, - а то всё больше повесить грозился, как простого мужика-разбойника.
Столицей баронства Теган был город Эмон. Он мало изменился с тех времён, когда я со своими раубриттерами регулярно наведывался сюда. Такой же маленький, грязный с кривыми улочками и помойными реками, текущими вдоль домов. Сейчас, правда, по зимнему времени он нет так сильно "благоухал", как в более тёплые сезоны. В общем, ничего доброго от Эмона ждать не приходилось. Дважды мне тут устраивали засады, мы оба раза прорубались через толпу баронских кнехтов и наёмников на окраину города, а там уже - выносите кони. В двух этих засадах полегла едва не половина моих рыцарей, из-за чего мне, собственно, и пришлось бежать на границу.
