Ресницы рыжеволосого взлетели как стая птиц, напуганная охотником. Ему показалось, или капитан действительно назвал ему свое имя?
— Айс, — повторил он, пожимая руку в ответ. Это имя подходило командиру базы идеально. Такое строгое, ледяное, непоколебимое… тот, кто придумал его, был очень мудрым человеком. Мэтью не смог бы это сделать лучше.
Мэтт разделил с ним остатки провизии, и некоторое время они хрустели молча, сидя в разных углах пещеры.
— И все-таки я не пойму, — разговор начал обычно молчаливый капитан. – Зачем ты здесь, на границе миров? Ты маг с рангом, мог бы служить в самом центре!
Снэйки пожал плечами:
— Я хочу помочь королевству. А тут достаточно сложная ситуация.
— И это все? – взгляд ледяных глаз пронзил его насквозь.
— Нет, — признался бывший палач. – Еще я хочу получить второе имя.
Капитан прислушался внимательнее, ища подвох, но не нашел. Неужели Рэд имел такую черту как тщеславие? Айс не мог в это поверить.
— Большая цель, — признал командир базы. – К ней можно идти всю жизнь.
Снэйки кивнул, вгрызаясь в бутерброд. Свое второе имя он получил, когда ему не было даже двадцати, так что капитан мог бы сэкономить время на лекции. Но вслух, разумеется, ничего не сказал. А вместо этого задал другой вопрос:
— Что будет с Эдом и Заком?
— Я отклонил их просьбы об отставке, — бросил на него быстрый взгляд командир базы. – Они останутся на базе. Разумеется, надеюсь, впредь они будут вести себя в рамках приличия.
Мэтт довольно улыбнулся. Хоть что-то начало улучшаться в этом мире.
— Но это абсолютно не повод для повторения, — почему-то, сам не зная почему, добавил Айс. – Надеюсь, ты не собираешься искать себе на базе такого же дружка?
В его голосе сквозила такая злая ирония, что Снэйки разозлено вздернул нос.
— А что, если и так? – усмехнулся он.
Капитан обреченно покачал головой.
— Похоже, неделя в карцере так ничему тебя и не научила, — вздохнул он.
Снэйки удивленно поднял брови.
— А должна была? – спросил он. – Я думал, что тут дело в проявлении излишнего насилия… ты же не посадил меня из-за одного невинного поцелуя?
— Конечно, нет, — быстро отрезал капитан, пытаясь отогнать жар от начинающих краснеть щек.
Но вот две недели на кухне он добавил исключительно из-за этого.
— Хотя, следовало бы, — с вызовом в голосе встретил командир базы взгляд Снэйки. – Оскорбление старшего офицера – тяжкое обвинение.
Бывший палач обреченно покачал головой.
— Ты так ничего и не понял, — вздохнул он. – Вопрос был в том, чтобы показать, что поцелуи мужчины и женщины ничем не отличаются, что тут нечего осуждать. Откуда я знал, что у тебя нет опыта в таких делах?
— Это не твое дело, — отрезал Айс, чувствуя, что краснота щек становится угрожающей. — У меня не было на это времени, понятно? Была война, и я…
— Кодекс воинов, — закончил за него Снэйки. – Вот что я скажу тебе, капитан. Воин должен быть воином, это так. Но воин, не познавший любви, всего лишь орудие без воли. Он не знает, ради чего сражается. Он сражается ради самой войны и, в конечном счете, бесполезно погибает, так и не поняв, зачем жил. Подумай об этом.
Губы его командира приоткрылись, пытаясь найти достойный ответ.
Как бы он хотел их коснуться, чтобы показать на деле, что значат эти слова! Снэйки сжал руки в кулаки. Нет… он не должен. Как бы не любил, он не должен ломать жизнь другому, заставлять чувствовать то, чего нет. Поэтому Рэд сделал единственное, что мог в этой ситуации: отвернулся и начал собирать остатки завтрака в котомку.
Поздним вечером того же дня два усталых путника, наконец, достигли ворот базы. У входа было непривычно тихо. Айс удивленно огляделся – охрана-то на месте? Неприятное ощущение возникло где-то в груди и стремительно охватило все его существо.
Мэтью, похоже, тоже решил, что что-то было не то, потому как его правая рука тотчас же забегала по рукояти ножа. Взгляд застыл на дальней части комплекса, там, где было здание больницы.
Капитан перевел взгляд в ту сторону и тихо выругался – вот где был весь народ – и, плюнув на все церемонии, сорвался на бег.
— Что случилось? – гаркнул он, расталкивая толпу рекрутов.
— Капитан! – раздались шепотки. Рекруты расступались перед командиром, будто бы увидев привидение. А Айс уже стремглав летел в сторону палат, понимая, что случилось что-то страшное.
Основная толпа оказалась у входа в одну из комнат. Там Эд оперировал самые сложные случаи. Капитан, прокляв сдавшие нервы, протянул уже руку, чтобы открыть дверь, и тут ее перехватили, буквально отдернув от ручки.
— Темноликие тебя подери! – проорал кто-то знакомый. – Так ты жив и невредим, сволочь ты такая!
Айс моргнул. Лишь у одного человека в этом мире хватило бы наглости накричать на него на глазах у всего войска и уйти безнаказанным.
— Конрад? – переспросил капитан, будто бы сомневаясь в увиденном.
Растрепанные волосы цвета воронова крыла, карие глаза, сейчас буквально метавшие молнии, полинялая форма – похоже, тот только что вернулся с патруля.
— Ублюдок! – крикнул он в лицо Айсу. – Не мог даже сдохнуть спокойно, чтобы он хоть жизнь положил не зря!
