— Вы имеете ввиду Элфи, и конечно же его тестя. Я никогда не думал о них, как об агентах-вербовщиках, которые тайно переманили меня на свою сторону. С Элфи мы даже не говорили о нашей службе. Иногда, вскользь шутили или вставляли общие фразы. Генерал Периш несколько раз предлагал перейти мне в их Управление, но даже если бы я согласился, мой переход был бы оформлен официально, безо всяких шпионских страстей.
— Да, мистер Ноа рассказал мне о ваших отношениях и о событиях им предшествующих. Он пообещал, что сделает все возможное, чтобы помочь вам.
— Я всего лишь выполнял свой долг. Честь офицера не позволила мне бросить товарища в трудной ситуации. Я давал присягу.
Малешский кашлянул.
— Да, Георгий, об этой стороне вашего характера я уже много наслышан. И как бы там ни было ваши жизненные убеждения приносят свои плоды. Именно к мистеру Ноа я обратился, когда мне нужна была помощь в организации личной встречи с эрлом Эрвиндэром.
— И как? — скептически уточнил заключенный.
— Он переадресовал мою просьбу своему тестю. У нас с ним уже назначена встреча.
Георгий тяжело выдохнул. Провел рукой по волосам. Малешский напрягся. От его клиента исходили эмоции, которые люди испытывают, когда их уличили или они сами хотят признаться во лжи.
— Я вам солгал, — подтвердил его опасения собеседник. — Сразу после разговора с Фернсби, я позвонил Шейлу Перишу и попросил его сделать для нас с Олей и Артемом паспорта с гражданством Вестленда.
— Его не смутила подобная просьба? — сухо спросил адвокат, думая о том, как ему теперь поступить дальше. Две лжи от клиента — это уже повод отказаться от дела.
— Мы с ним участвовали в одной спецоперации и так получилось, что я спас ему жизнь.
Виктор едва заметно дернул бровью.
— Служба у нас такая, — Георгий все же заметил его мимику. — Он сказал, что теперь передо мной в долгу.
Он опустил глаза на ровную поверхность стола.
— Сам никогда не думал, что когда-нибудь придется этим воспользоваться. Но я должен был дать сыну шанс на новую жизнь. Потом закрутилась вся эта история. А он все равно выполнил мою просьбу. Мне ведь обвинения выкатили не сразу. Ждали, когда я приду в себя, может надеялись, что смогут напугать, продавить и я подпишу признание. Но паспорта Периш уже выслал мне. И их нашли у меня дома. Я их и в правду никогда в глаза не видел.
— Почему же вы раньше не сказали мне об этом?
— Не хотел его подставлять. Ведь он никогда не вербовал меня, и я не агент Вестленда. Но если на эту ситуацию взглянуть под другим углом, то получится очень нужная многим картинка. И будет сломана еще одна жизнь.
Малешский, чтобы потянуть время, делал вид, что просматривает свои записи. Как говорил Александр, дело довольно темное и с не самыми большими перспективами на победу. А тут еще вскрываются подобные нюансы. Самое время, а самое главное повод выйти сухим из воды, не потеряв репутации и не запятнав своего имени.
— Я знаю, что незадолго до вашего последнего рейда вы просили вашу коллегу майора Невскую найти информацию о Моршанине. И не просто информацию, а ту которая хранится в закрытых базах Управления. Хотя при первых наших встречах вы мне не рассказали о вашем столь сильном интересе к этому человеку и причинах, которыми он вызван.
— Даже не буду спрашивать, как вы об этом узнали? — обескуражено выдохнул Георгий.
— Я легко вам отвечу: от вашего друга полковника Арсенина. Олег поругался с генералом Архиповым и тот отстранил его от службы на несколько месяцев. И чтобы не скучать ваш друг стал заниматься расследованием вашего дела. Могу заметить у него есть все задатки стать отличным частным детективом.
Гронский на мгновение прикрыл глаза и выдохнул через сжатые зубы.
— Какого черта он полез в это дело? Хочет в соседнюю камеру?
— Он очень хочет вам помочь.
Георгий откинулся на спинку стула.
— Теперь ясно от кого вы узнали о моих жизненных убеждениях, — делано засмеялся он, — это Арсенин рассказал вам? Он вдруг решил, что по жизни обязан мне и теперь желает расплатиться, как он считает равноценной монетой?
— Он сказал, что однажды вы ему сильно помогли.
На Малешского повеяло разочарованием и необъяснимой усталостью.
— Я просто считаю его своим другом. Мы с ним шесть лет жили в одной комнате в училище. Разговаривали, делились своими ожиданиями, поддерживали друг друга. Вместе учились, вместе отдыхали, вкалывали до седьмого пота и ходили по девчонкам, до моей женитьбы. Я пригласил его на свою свадьбу в качестве друга жениха.
Георгий выдохнул. Хотя аура неожиданной злости и обиды никуда не делась.
