Несмотря на то, что Ула время от времени расспрашивала Эргеда о его рейдах, о том времени, что он провел в столице с князем, сама не торопилась рассказывать о себе. И гончий терпеливо ждал, откуда-то зная, что стражница все же поделится, как только привыкнет к его присутствию достаточно, чтобы появилось желание ответной откровенности. Его радовал интерес Улы к его рассказам, а вот почему, он предпочитал не задумываться.
К вечеру третьего дня, переехав через перевал, – Ула и там оставила ленточку и несколько камешков сбоку от тропы, у дерева над обрывом, увешанного такими же ленточками, – они остановились у узкого распадка, по дну которого тек ручей. Дождь прекратился, однако тучи не разошлись, и воздух по-прежнему оставался прохладным. Путникам как нельзя кстати пригодился душистый чай с травами и ягодами, спасавший и от холода, и от неизбежной простуды.
– Если все будет в порядке, завтра к вечеру или через день утром должны приехать к Рароху, – негромко сказала Ула, нахохлившись под плащом и прихлебывая из кружки.
– Отлично. – Эргед кивнул, помолчал, потом все же решился и поинтересовался осторожно: – Сколько ты живешь на перевале? Если не секрет, конечно, – добавил поспешно.
Ула ответила не сразу, и он подумал, что зря спросил, однако она заговорила:
– Три года. – Эргед мысленно присвистнул: немалый срок для молодой привлекательной девушки. – Я раньше на границе со степняками жила, в одной из крепостей, – негромко продолжила она, все так же неподвижно глядя в огонь, где плясали оранжевые искры. – Боевым магом была. А потом… – Ула резко замолчала, поджала губы и залпом допила чай. – Потом так вышло, что на перевал попала. Все, давай спать, – оборвала она разговор, и Эргед понял, что порция откровенности на сегодня закончилась.
Но и за то спасибо. Боевой маг, значит. Понятно теперь, откуда в ней пластика и грация прирожденного воина. Но что случилось потом? Покачав головой, гончий забрался в свой шатер, завернулся в теплое одеяло и моментально отключился.
Только утром им пришлось приостановить свое путешествие…
Ула проснулась как всегда рано, однако не торопилась выходить из шатра, пребывая в полудреме и давая мыслям свободно течь. А они неизбежно сворачивали на Эргеда, и стражница никак не могла разобраться в них. Воин производил на Улу непонятное впечатление, что слегка раздражало и почему-то беспокоило. Он охотно рассказывал о себе, своей жизни, однако не пытался лезть в ее. Разделял все походные обязанности, но не пытался избавить Улу от какой-либо работы, мотивируя тем, что она женщина. «Относился на равных», – подобрала она правильное определение. И смотрел… Задумчиво, доброжелательно, изучающе, не скрывая интереса. А еще время от времени Ула ловила себя на том, что вспоминает утро в день отъезда и обнаженный торс Эргеда, и от этой картинки все сладко екало внутри.
М-да, все-таки три года одиночества – большой срок. Она думала, мужчины уже никогда ее не заинтересуют после случившегося, и до сих пор так и было. Никто из деревенских не вызывал у нее настолько сильного притяжения, чтобы нарушить добровольное целомудрие. Даже просто на несколько ночей, без всяких обязательств.
– Так, милочка, подъем, – пробормотала Ула, резко откинув одеяло и выпрямившись. – С чего это ты вдруг о мужиках думать стала?
На перевале не до этого, всегда дело найдется, а в пути что случилось? Или… дело в Эргеде? Тихо фыркнув, Ула откинула край шатра и вылезла, потянувшись и с удовольствием позволив бодрящему утреннему воздуху окончательно разогнать остатки дремы. Вот только ухо сразу отметило странность: неестественная тишина. Ни птица не чирикнет, ни хрустнет ветка под лапой лисицы или зайца. Ула тут же подобралась, окинула деревья настороженным взглядом и негромко позвала:
– Эргед? Ты спишь еще?
В ответ – ни слова. Стражница нахмурилась, подошла к шатру спутника и, помедлив, все же заглянула, чтобы обнаружить внутри пустоту и аккуратно сложенные вещи. Эргед встал раньше, только где он? И тут вдруг отозвался дух-защитник. Волчица глухо предупреждающе зарычала, и Ула сама не заметила, как в руке появилось копье с сияющим белым наконечником. «Веди», – коротко приказала она, и перед ней из воздуха соткался призрачный силуэт, бесшумно скользнувший вперед. Ула двинулась за ним, ступая так же беззвучно и чутко прислушиваясь, готовая в любой момент ударить. Волчица стремительно нырнула между деревьями, стражница за ней, напряженно вглядываясь вперед, и спустя несколько минут они вышли к берегу ручья. А там…
