Выругавшись про себя, Ула бросилась к неподвижно лежащему телу, но подойти не смогла: Эргеда окружал полупрозрачный зеленоватый туман, слабо колыхавшийся без малейшего дуновения воздуха. Дух-защитник глухо рыкнул и исчез, вернувшись к ней, а Ула, убрав копье, обратилась к памяти предков, встряхивая кистями. Пришла пора вспомнить былое умение, когда она еще оставалась боевым магом. Вскинув руки и беззвучно шепча древние слова, она стремительно нарисовала в воздухе перед собой несколько знаков, вспыхнувших огнем, и с силой толкнула их в сторону тумана. Стена пламени с ревом поднялась на высоту в два человеческих роста, не тронув ни траву, ни деревья, ни лежавшего человека. Она пожирала туман, не давая ему расползтись, прошлась далеко вперед, убирая губительную хмарь, а Ула тем временем присела около Эргеда, аккуратно перевернув его.
На бледном лице воина выделялись запавшие глаза, дыхание было частым и с хрипом вырывалось из приоткрытого рта.
– Да что ж за гадость-то, – поморщившись, пробормотала Ула.
Память предков и тут помогла, подкинув нужные знания: гончего следовало срочно лечить, избавив от проникшего в тело тумана. Глубоко вздохнув, стражница задрала рубаху и положила ладони на грудь Эргеду, с тревогой отметив, что кожа неестественно прохладна. Девушка беззвучно зашептала молитву духам-целителям – имелись в ее роду и такие, и они тоже когда-то пришли к ней, отдавая свои знания. Пальцы Улы вспыхнули ярким сиянием, оно растеклось по коже Эргеда, проникая в тело, вытягивая гнилую хмарь и не давая ей завладеть человеком. Спустя долгие мгновения воин судорожно вздохнул и закашлялся. Перевернувшись, уткнулся лбом в траву, часто дыша.
– Сможешь подняться? – спросила Ула, про себя с облегчением переведя дух.
Вовремя успела. Еще чуть-чуть – и спасти гончего не вышло бы. Зеленый туман, гнилая хмарь, убивал за несколько часов, вытягивая силы и пожирая тело. Странно, что он появился здесь, в глубине княжества, обычно эта дрянь водилась на востоке, в болотистых землях. Считать ли это очередным знаком, Ула не знала. Эргед меж тем с трудом приподнялся, тряхнул головой и слегка расфокусированно посмотрел на стражницу.
– Что это было? – прохрипел.
– Потом расскажу, – отрывисто буркнула она, помогая ему подняться.
Стражница чуть не крякнула под весом воина, когда он на нее навалился, но стиснула зубы и крепко ухватила за пояс, не давая упасть. Так они и доковыляли до поляны, где Ула устроила гончего под деревом, потом, расстелив одеяло перед костром, помогла перебраться поближе.
– Я пошел умываться к ручью, наклонился и… потом не помню, – пробормотал он, поморщившись, пока стражница хлопотала с дровами и огнем, вешала котелок и доставала припасы.
– Это Зеленый, или Гнилой туман, – мрачно отозвалась Ула. – Редкая дрянь, но здесь обычно не бывает. Сегодня останемся здесь, тебе надо прийти в себя. – Она сняла с пояса мешочек с травяным сбором собственного приготовления. – Сделаю отвар, он поможет быстрее восстановиться. Тебе повезло, я вовремя успела, – Ула покосилась на Эргеда, – еще чуть-чуть, и от тебя осталась бы иссохшая мумия.
Воин вздохнул, прикрыв глаза, поправил одеяло на плечах и негромко отозвался:
– Спасибо.
Ула скупо улыбнулась и кивнула, помешивая закипающий отвар. Она предпочла не задумываться, почему при виде неподвижного тела у ручья сердце суматошно зашлось в тревожном стуке, а в груди похолодело. Как вышло, что всего за несколько дней пути Эргед стал ей настолько дорог? Конечно, любого другого она бы тоже спасла, однако вряд ли так сильно беспокоилась бы… Совсем запутавшись в собственных думах, Ула, мысленно сердито фыркнув, процедила отвар через отрез чистой тряпицы и, направив немного силы, слегка остудила, чтобы не обжигал.
– Держи. Пей медленно, маленькими глотками. – Стражница поставила кружку рядом с Эргедом. – Сможешь? – чуть нахмурившись, спросила она, внимательно наблюдая, как он с трудом приподнялся, опершись на локоть.
Упрямо сжав губы, гончий потянулся за кружкой и даже смог ее взять, только рука ощутимо дрожала. Коротко вздохнув, Ула опустилась рядом, решительно обхватила, уложив его голову себе на колени, потом аккуратно приподняла и приложила кружку к губам больного.
– Пей, – коротко приказала таким непреклонным тоном, что Эргед послушно, не попытавшись возмутиться, приоткрыл рот и сделал первый глоток.
К его удивлению, на вкус отвар не был горьким или неприятным, разве что слегка вяжущим, и оказался душистым, ароматным. Выпив всю кружку, он вдруг поймал себя на странном ощущении: ладонь Улы на затылке, ее колени под головой, внимательный взгляд – все это отозвалось внутри непонятным волнением. Эргед только и успел внезапно смутиться, а потом его подозрительно быстро сморил сон. И он уже не видел, как разгладилось лицо Улы, взгляд стал задумчивым, отстраненным, а пальцы словно в рассеянности осторожно погладили коротко стриженные темные волосы.
