Фыркнув, Ула сняла перевязь, подошла и легко скользнула внутрь камня, сразу скрывшись в его недрах, и у гончего на миг замерло сердце – а ну как там, внутри, совсем тесно?! Но нет, спустя несколько томительных минут с той стороны раздался звонкий голос:
– И ничего не узкая! Очень рекомендую – как ни удивительно, но в самом деле бодрит!
Эргед коротко вздохнул – не отстанет ведь, настырная. Видимо, что-то в этом ритуале и правда есть, придется лезть. Он снял с себя оружие, куртку, оставшись в одной льняной рубахе и штанах, с сомнением покосился на щель и шагнул к ней, втягивая живот и про себя молясь духам…
Удивительно, но он все же прошел, хотя последние шаги пришлось буквально протискиваться, рубашка только чудом не порвалась. Зато, когда Эргед наконец вывалился, взмокший, тяжело дышащий, недоумевающий, как мог поддаться на провокацию, неожиданно пришло ощущение легкости. Словно душу протерли от пыли влажной тряпкой. Он замер, удивленно моргнув и прислушиваясь к себе и довольному урчанию духа-ищейки. Неужели правда что-то в этом камне есть?
– Я же говорила, хоть и странное местечко, но работает.
Ула сидела рядом, засунув в рот травинку, и слегка рассеянно смотрела вдаль. Уголок губ чуть приподнялся, намекая на улыбку, и ее лицо вмиг неуловимо изменилось, разгладились едва заметные морщинки, пропала вертикальная складка на лбу. Стражница будто помолодела… Эргед внезапно осознал, что ей едва ли больше двадцати пяти. Совсем молодая девчонка, а живет одна на перевале, ни с кем практически не общаясь. Странно это, даже очень… Любопытство опять подняло голову, настойчиво подталкивая к расспросам, однако Эргед сдержался. Всему свое время. Ула откровенничать не привыкла, но он надеялся разговорить спутницу, пока они едут к Рароху.
Тряхнув головой, гончий кивнул сам себе и заметил:
– Хочу к чаю собрать ягод и трав. У нас же есть немного времени?
– Отличная идея, – неожиданно охотно согласилась Ула.
Они провели на холме не больше четверти часа, пополнив запасы, отправились дальше. Дорога споро бежала вперед, и, хотя путники снова молчали, тишина уютно обнимала их невидимыми руками, каким-то образом сближая. Эргед пару раз отлучался поохотиться на дичь к ужину – они уезжали налегке. Остановились на ночлег, лишь когда солнце нырнуло за вершины гор и в лесу сгустился сумрак, хотя на небе еще догорали оранжево-розовые переливы.
Пока Эргед занимался разделкой тушек, Ула развела костер, наломала лапника для мягкости лежанок, принесла воды из ближайшего ручья. Как-то само получилось, что они разделили обязанности, ни о чем не договариваясь. Вскоре над костром булькало ароматное варево – густая мясная похлебка с крупой, сушеными овощами и травами. Ула достала хлеб, твердый сыр, Эргед сходил к ручью со вторым котелком – для чая.
После сытного ужина, потягивая душистый напиток и глядя в огонь, стражница вдруг негромко спросила:
– Как ты стал гончим?
У Эргеда мелькнула соблазнительная мысль в качестве ответной услуги спросить, как она стала стражницей, но… Он не поддался. Ула не из тех, кто играет в подобные игры, она слишком прямолинейная.
– На инициации меня нашел дух-ищейка, – честно ответил Эргед. – Никто не ожидал, что так случится и он выберет меня, – он чуть улыбнулся, отхлебнув лесного чая. – Я потом три дня в горячке валялся, все думали, не выдержу, в юности щупленьким выглядел, – хмыкнул гончий.
Внутри раздалось довольное ворчание и пришла волна эмоций от духа. «Сильный. Правильный. Справедливый». Волк нечасто баловал его комплиментами, и оттого приятнее было их слышать.
– А сам откуда? – продолжила расспросы Ула, поворошив угли длинной палкой.
– С юга княжества, там есть небольшая долина. Мои родители фермеры, коров разводят, батя пасеку держит, – не стал скрывать Эргед. – Обычные люди. Они обрадовались, когда все это случилось. Я уехал на ближайшую заставу учиться, меня вся деревня провожать вышла. – Он по-доброму усмехнулся.
Селяне и правда невероятно гордились, что в их деревне появился гончий, а родители так и вовсе счастливы, что их старшенький получил благословение от духов. Да и сам Эргед не жалел, что так вышло. Ему нравилось его занятие, хоть и опасное – далеко не всегда сумеречные духи позволяли спокойно себя изгнать. Даже нечисти хочется жить.
– Понятно. – Ула скупо кивнула и, поднявшись, выплеснула остатки чая в костер, накормив и уважив огненных духов, – огонь стрельнул искрами и благодарно зашипел.
Эргед поднялся следом. Уснули сразу – за долгую дорогу оба утомились, да и утром вставать с рассветом. Правда, погода на следующий день испортилась, набежали низкие тучи – хорошо, дождем не пролились. Но шерстяные плащи и рубахи пришлось достать, утепляясь, а на ночь теперь ставили небольшие шатры, укрываясь от промозглого холодного воздуха. Так и потянулось неторопливо их путешествие.
