Едва Эргед и Ула подошли к ровно сколоченным доскам забора, как дверь дома распахнулась, и к ним метнулась смазанная фигура в лохмотьях, отдаленно похожая на человека. За ней еще две, видимо, вся семья. Ула запретила себе думать, кем они были раньше, теперь это твари, демоны, которых нужно уничтожить.
– Их не спасти, – вполголоса произнес Эргед, подтвердив ее подозрения.
Стражница скупо кивнула, крутанув копье, и в воздухе остался серебристый след. Первых напавших они встретили слаженным ударом, и краем глаза Ула заметила проступивший сквозь черты Эргеда призрак волка с ярко горящими золотистыми, как у него, глазами. От духа-ищейки пришло одобрительное ворчание, а дальше стало не до странностей в поведении ее собственной волчицы. Потому что от остальных домов к ним стремительно бежали бывшие жители. Ула и гончий, встав спина к спине, точными ударами отражали атаки одержимых. Видимо, переродились они не так давно и пока не могли далеко отходить от своих домов, однако от людей в них уже ничего не осталось. Слишком глубоко запустили корни сумеречные духи…
Их окружили плотным кольцом, и в какой-то момент Ула поняла, что одним оружием не обойдешься. Она на миг замерла, уверенная, что Эргед некоторое время сдержит натиск, прикрыла глаза и обратилась к силе. Губы беззвучно прошептали несколько слов, в воздухе перед ней вспыхнули знаки, наполненное магией копье загудело. Внезапно от Эргеда донесся низкий вибрирующий рык, и на месте гончего появился огромный лохматый волк с теми самыми горящими золотом глазами.
Они ударили вдвоем, слаженно, будто давно тренировались. Воздух беззвучно дрогнул от волны силы стражницы, ищейка с утробным рычанием и отчетливым хрустом играючи перекусил ближайшую тварь, и следующую за ней, и следующую…
Наконец над бывшим селом пронесся короткий, полный муки вой, тела вспыхнули белым пламенем и опали пеплом, который тут же подхватил ветер, разнося серым снегом по округе. Ула выдохнула и опустила копье, волк исчез, и на его месте снова появился воин, устало опершийся на меч.
– Жаль, хорошая была деревня, – прошептала стражница, убрав копье.
– И баньку жалко, – выдохнул Эргед и, поморщившись, убрал оружие и подхватил с земли куртку.
Ула хмыкнула, покосившись на него, и тотчас нахмурилась, заметив, как он с некоторым усилием выпрямился, слегка клонясь вбок.
– Ты в порядке? – спросила, шагнув к воину.
– Да, – как можно бодрее откликнулся Эргед.
Стражница окинула его прищуренным взглядом, скрестила руки на груди и вдруг решительно скомандовала:
– А ну, снимай рубашку, живо!
Гончий моргнул от неожиданности, замер и осторожно переспросил:
– Чего?
– Того, – фыркнула Ула. – Думаешь, не чувствую запаха крови? Где задели? Надо проверить, не осталось ли яда в ране, а потом… привести здесь все в порядок, – добавила приглушенным голосом.
Да, дома следовало сжечь. На всякий случай, чтобы никто другой не воспользовался. Эргед отвел глаза, молча стянул куртку и рубаху и повернулся к Уле. По боку тянулась безобразная рваная рана, и стражница отстраненно отметила, что шрамов у гончего прибавится. Она снова обратилась к силе рода, осторожно тронув пальцами покрасневшую кожу рядом с раной. Эргед сдержал шипение, мужественно выдержав осмотр, – он решил не говорить о том, что яд от клыков и когтей тварей его ищейка определяет сразу. Очень уж приятно было ощущать мягкие прикосновения, даже несмотря на жгучую боль…
– Ладно, иди под деревья, я тут сама закончу, – буркнула Ула, встряхнув кистями. – Потом подлечим тебя и поедем, не хочу больше задерживаться в пути.
Эргед полностью согласился: больно уж плохой знак целое поселение сумеречных тварей. И так близко от границы… Он дошел до оставленных лошадей и присел под деревом, прислонившись к стволу и прикрыв глаза. У него, конечно, имелась аптечка в седельной сумке, но ведь гораздо приятнее, когда за тобой ухаживает женщина. Рот чуть скривился в едва заметной улыбке, а внутри фыркнул дух-ищейка. «Да, она нравится мне», – мысленно отозвался Эргед, не имея привычки врать себе. Он ничего не планировал и не фантазировал, для него эти эмоции тоже были внове – уж и не помнил, когда в последний раз его тянуло к женщине. Что из этого получится, да и получится ли вообще, одни духи ведают, и Эргед решил просто положиться на судьбу.
Ула тем временем обошла всю деревню, оставила на земле знаки огня и, встав в стороне, шепотом активировала их. В темнеющее небо с гудением взвились оранжевые языки, рассыпая искры, и принялись необычайно быстро пожирать дома, не выходя за границу невидимого круга. Стражница хотела уничтожить лишь поселение, а не устроить пожар и спалить половину леса. Пока от домов не остались обугленные бревна, она пристально наблюдала за огнем, не давая тому вырваться на волю, потом одним движением и словом погасила.
– Спасибо, – прошептала едва слышно, чуть поклонившись, и бросила на пепелище долгий взгляд. – Спите спокойно…
