…Ула соврала. Она прекрасно помнила, как ее волчица без всякого стыда подглядывала за воином, откровенно любуясь сильным подтянутым телом. Нахалка увидела достаточно, чтобы ее хозяйку то и дело бросало в жар от пикантных картинок крепкой задницы Эргеда, кое-где украшенной боевыми отметинами. И куда это, интересно, надо вляпаться, чтобы шрамы остались на пятой точке?! Ну и в воде благодаря ее прозрачности волчица успела рассмотреть все, что надо, чтобы оценить гончего как хорошего породистого самца, и транслировать настойчивые мысли, что надо хватать мужика, пока сам в руки идет, иначе упустишь. «Не собираюсь я никого хватать!» – возмущенно огрызалась Ула, ловя себя на странном чувстве смущенного волнения, казалось, давно забытого. «Глупая трусиха», – пришло снисходительное от духа-защитника, и волчица замолчала, игнорируя сердитое пыхтение Улы.
А утром вообще случилось форменное безобразие. Чего стражнице стоило сохранять спокойствие и так же размеренно дышать, когда она обнаружила себя рядом с Эргедом, – отдельный разговор. Она еле дождалась, пока воин покинет дом, и можно будет перевести дух и немного прийти в себя. Ох, как же хотелось повернуться к нему, почувствовать под ладонью горячее сильное тело! Узнать наконец, как Эргед целуется… Ула тряхнула головой, выбивая из нее назойливые воспоминания и картинки, и очень кстати заговорил сам воин, отвлекая от волнующих переживаний.
– Рарох рассказал, откуда у тебя эти знаки на коже, – негромко произнес Эргед, глядя вперед. – И как ты стала стражницей.
Ула устало вздохнула и кривовато улыбнулась.
– Это случилось три года назад. Мы поехали с обычным дозором объезжать дальние рубежи, – заговорила она, точно так же глядя перед собой. – И попали в засаду, которую устроили, только чтобы поймать меня. Когда-то я была дочерью коменданта пограничной крепости, одной из сильнейших боевых магов. На инициации меня признал весь наш род и доверил секреты силы, а мой прапрадед был сильнейшим шаманом и служил стражем на Сумеречном перевале. – Помолчав, Ула продолжила: – Наверное, из-за этого меня и выбрал тот темный ублюдок, – девушка поморщилась, – и устроил все это… Он хотел через меня открыть границу и добраться до темных демонов. И почти довел дело до конца… – Ула неосознанным жестом потерла тыльную сторону ладони.
– Но тебя вовремя спасли? – уточнил Эргед, покосившись на спутницу.
– Да, повезло. – Стражница невесело усмехнулась. – В последний, можно сказать, момент, я уже одной ногой стояла там, в сумеречном мире. Страж помог, вытащил, отдав мне всю свою силу и удержав здесь, но мне пришлось занять его место, потому что он вылечил меня, однако сам ушел. Так и живу с тех пор на перевале.
Ула замолчала, а Эргед продолжил расспросы, раз она наконец не против поговорить о себе.
– А эти знаки? Почему они появляются снова?
– Когда слишком много трачу силу и часто обращаюсь к духам, сумерки тянут к себе, и приходится ездить на священное озеро. Ну или выпускать волчицу, если озеро далеко, – добавила стражница, улыбнувшись.
– И это не исправить? – насупился Эргед.
– Увы, нет, – Ула пожала плечами, – говорю же, темный почти закончил свой ритуал.
– Ясно. – Гончий кивнул и, мысленно выдохнув, задал вопрос, уже некоторое время не дававший ему покоя: – Ула… А у тебя кто-нибудь был там, в крепости?
Спросил и едва не отвесил себе подзатыльник, решив, что зря он так, в лоб. Вдруг и сейчас кто-то есть? Деревень-то вокруг достаточно.
Казалось, воздух зазвенел от напряжения. Ула повернула голову и как-то странно посмотрела на Эргеда.
– Зачем спрашиваешь? – с подозрением ответила она вопросом.
– Просто интересно, – невозмутимо отозвался гончий. – Не хочешь, не говори…
– Да не было никого, – неожиданно буркнула Ула, отвернувшись. – Так, иногда с кем-нибудь встречалась… Некому тосковать по мне, ищейка, – хмыкнула она, все так же не глядя на него, – кроме разве что отца.
Она замолчала, и Эргед не стал больше спрашивать, опасаясь, что наболтает лишнего. И так уже хватило откровений.
Они ехали до вечера, устроив привал перед очередным входом в долину, где находилась пещера с кристаллами. Так же, особо не разговаривая, поужинали и устроились на своих лежанках. Но едва Эргед смежил веки, готовясь нырнуть в сон, как услышал тихий голос Улы:
– А тебя кто-нибудь ждал когда-то, Эргед?
Мелькнуло воспоминание о Меральде, но вряд ли можно сказать, что она ждала, – воин не сомневался, что в его отсутствие любовница отнюдь не хранила целомудрие. Однако ему было наплевать, какую жизнь вела Меральда, пока он был в отъезде. Распахнув глаза и глядя в бархатно-черное небо, на россыпь перемигивавшихся звезд, гончий медленно покачал головой.
– Нет, Ула. Меня давно никто не ждет, – ответил честно.
Показалось или нет, что до него долетел легкий, едва слышный вздох? Да нет, показалось, конечно. Решительно смежив веки, Эргед плавно соскользнул в сон.
