Пробормотав ругательство, Ула, не сводя с него взгляда и упрямо прикусив губу, полезла следом, стараясь не смотреть вниз, хотя из-за густой листвы землю было и не видно. А упрямый гриб отодвигался все дальше от ствола, пришлось идти за ним по ветке, придерживаясь за пока еще толстые соседние. Но они становились тоньше, и в какой-то момент стражнице пришлось сесть, плотно обхватив сук ногами, и передвигаться, помогая себе руками.
– Да стой же ты, чудовище! – прошипела она, раздосадованная этой нелепой погоней, и уже почти легла на утончившуюся ветку.
Так и правда сверзиться недолго… Выдохнув, Ула обратилась к духам рода, понимая, что без помощи не справится, и, сосредоточившись, замерла, стиснув зубы. Гриб дрожал на расстоянии чуть больше метра от нее, казалось, нужно еще чуть-чуть вытянуться, но Ула решила не рисковать и, набросив воздушную петлю на упрямое создание, резко дернула к себе. Издав странный булькающий звук, гриб отлепился от ветки, приподнялся, и стражница, забывшись, подалась вперед, подставив руки, чтобы не уронить драгоценную добычу. Гриб-то она поймала, однако на ветке не удержалась.
Эргед только услышал шум, невнятный вскрик, как внутри встрепенулся дух-ищейка. «Ловим!» – рявкнул он, и воин подчинился, не особо вдумываясь в то, что услышал, и выпрямил руки, шагнув точно в то место, куда с треском и сочными ругательствами летела Ула. Разом обострившиеся чувства помогли безошибочно угадать его и не промахнуться, а немного магии – смягчить падение, чтобы они оба не свалились и не сломали себе чего ненароком. Эргед лишь крякнул да присел слегка, когда растрепанная раскрасневшаяся Ула свалилась ему в руки, прижимая к груди нечто бесформенное и не слишком приятное на вид.
– Уф-ф, – выдохнул гончий, покосившись на добычу Улы. – И что сейчас было? – спросил, ставя ее на землю, но продолжая обнимать одной рукой.
– На гриб охотилась, – невозмутимо сообщила Ула. – Спасибо, что поймал. Собственно, все, можем возвращаться обратно, в тепло. Останется найти цветок, – обрадовала она, мягко высвободившись и подойдя к своему коню.
– Это радует, – кивнул Эргед, – сколько до него ехать?
– Чуть дольше, чем к остальным. – Ула, спрятав гриб в сумку, достала карту с пометками Рароха и внимательно ее изучила. – Дня четыре, не меньше. И по пути встретятся несколько деревень, есть вероятность, что будем ночевать с удобствами. – Она мельком зыркнула на Эргеда, и во взгляде ее скрывалось столько предвкушения, что его бросило в жар.
– Замечательно! Ничего не имею против ночевки в доме, а не на земле, – как можно невозмутимее откликнулся воин, постаравшись не дать воли взметнувшимся эмоциям.
А еще не хотелось думать, что же будет потом, когда все закончится. Но пока они покидали суровый край, мысли все лезли, и Эргед не мог от них отделаться. В глубине души зрела уверенность, что он не сможет просто вернуться на заставу и ездить, как раньше, в рейды, ведь сердце останется там, где Ула. Вместе с ней. Да и… если им удастся сделать то, о чем говорил Рарох, уничтожить границу, останется ли нужда в гончих? «Сумеречные все равно будут проникать сюда, пусть и гораздо реже, – неожиданно отозвался дух-ищейка. – Без дела мы не останемся. Хотя жить станет гораздо спокойнее». Эргед покосился на Улу, едущую рядом и погруженную в ту же задумчивость, судя по ее лицу.
«Так может… остаться с ней?» – мелькнула совсем уж шальная, но такая привлекательная мысль. В самом деле, что мешает ему не возвращаться на заставу? Тут и в окрестностях полно деревень, которые можно объезжать, или откуда проще послать ему весточку, если что случится, и ближе, чем до заставы. «Хорошая мысль, – одобрил волк, непривычно разговорчивый сегодня. – Поддерживаю всеми лапами». Эргед моргнул, тряхнул головой и решительно пресек дальнейшие раздумья, задвинув их подальше. Вот закончат дело, тогда и… Вдруг Ула сама не согласится? Вдруг ей это не нужно, она же привыкла жить одна.
К вечеру они отъехали довольно далеко от прохладных предгорий, но до ближайшей деревни добрались бы только к обеду следующего дня. Предстояло снова ночевать под открытым небом, но хотя бы так холодно уже не было. Они спокойно поужинали и уже расстелили одеяла, собираясь ложиться, как вдруг у обоих одновременно отреагировали духи. Эргед и Ула замерли, напряженно глядя друг на друга, и гончий шепнул:
– Мы не одни.
Ладонь воина медленно поползла к мечу, перевязь он еще не успел снять, к счастью. Ула отрывисто кивнула, прикрыла глаза, а в следующий момент резко развернулась, а в ее руке появилось светящееся копье. Эргед, встав спиной к ней, с тихим шелестом вынул клинок. Буквально миг спустя от духа-ищейки донеслось глухое предупреждающее рычание, а на поляну с противоположных сторон вышли два зверя – огромных, лохматых, с горящими красным глазами и оскаленными пастями, откуда капала тягучая густая слюна. Под шкурами их при каждом движении перекатывались мускулы, длинные хвосты нервно били по земле и бокам. Твари, по всей видимости, без добычи уходить не собирались.
