Воин от неожиданности фыркнул, потом на его лице мелькнуло хитрое выражение. Эргед поднялся, неторопливо, словно дразня, разделся. Не сдержав прерывистого вздоха, стражница откровенно его разглядывала и отвлеклась, упустив ситуацию, чем он и воспользовался. В два шага преодолев расстояние между ними, легко подхватил Улу, закинул на плечо и направился к озеру. Она от неожиданности издала невнятный возглас, возмущенно выругалась и шлепнула Эргеда по крепкой ягодице.
– А ну, поставь немедленно!
– Сейчас, – невозмутимо отозвался он, не обращая внимания на трепыхания Улы.
Зайдя в воду по колени, без всякого предупреждения скинул взвизгнувшую ношу и с шумным выдохом нырнул следом. Они плескались и дурачились, не замечая бодрящей прохлады воды, привычные к ней. Наплававшись, наконец выбрались, уставшие, но довольные. А у самого берега Ула развернулась к Эргеду, молча обвила руками шею и, прильнув всем телом, потянулась к его губам. Воин с готовностью ответил, обняв ее и чуть приподняв, и, не разрывая поцелуя, понес к мерцавшему на поляне костру. И плевать им было на возможные синяки в неположенных местах, твердую землю и жесткую траву…
Чуть позже, уютно устроившись под двумя одеялами рядом с Эргедом и закинув на него ногу, Ула неслышно вздохнула, чувствуя, как ровно, сильно бьется под ладонью его сердце. И вроде все хорошо, и на душе умиротворение, но… дергало какое-то смутное предчувствие, как больной зуб.
– У меня странное ощущение затишья перед бурей, – наконец негромко призналась Ула, крепче прижавшись к гончему. – Уж больно подозрительно хорошо все идет…
– Ш-ш-ш, – прервал Эргед, мягко накрыв ладонь девушки своей. – Может, наоборот, все как раз успокоилось. Не сгущай краски. – Его губы коснулись растрепанной светлой макушки. – Пусть идет, как идет, а мы просто будем делать свое дело.
Стражница невольно улыбнулась. Невозмутимость Эргеда и его спокойствие благотворно подействовали на ее нервозность, и потихоньку Ула пригрелась и задремала, решив, что воин прав. Раз судьба решила дать им передышку в череде неприятностей, ею надо пользоваться, пока эти самые неприятности снова их не догнали.
Леса, где обитали редкие грибы, находились в безлюдных местах, за три дня Эргед и Ула не встретили ни одной деревни, даже просто поселения. Тропинка убегала полого вверх да лиственные леса сменились хвойными, и ощутимо похолодало. Путники вытащили теплые плащи и кутались в них, хотя днем погода радовала, и солнышко пригревало. Однако кое-где под еловыми лапами лежал рыхлый ноздреватый снег, и на ночь приходилось ставить шатер и нагребать из костра углей в специальную яму, чтобы было теплее. На третий день они наконец вышли к поляне, на ней возвышались могучие, в три обхвата, каменные дубы, росшие только в этих краях и названные так за крепкую кору, которую и топоры не брали.
Спешившись, Эргед недоверчивым взглядом окинул широкий ствол, раскидистую крону и покачал головой.
– Ну и как этот гриб искать? Ты говорила, он вроде как живой?
– Ага, живой. – Ула тоже спрыгнула на землю и, поведя плечами, сбросила плащ. – А искать очень просто. Ты меня подсадишь, я заберусь на дерево. Как найду гриб, постараюсь поймать и спущусь, – как ни в чем не бывало объяснила стражница и направилась к дубам.
Ошарашенный Эргед несколько мгновений смотрел вслед Уле, пытаясь осознать услышанное. Ловить гриб? На дереве?! Ох, духи побери, а ему что, стоять и ловить Улу внизу, если она вдруг оступится и полетит с ветки вниз?
– Ну? Ты где? – Словно услышав, что Эргед думает о ней, она оглянулась и выгнула бровь.
Гончий тряхнул головой и решительно подошел к стражнице.
– Только падать не вздумай, – предупредил ее строго и, присев, подтянул ее к себе и легко поднял девушку за ноги.
Не удержавшись, на несколько мгновений прижался щекой к упругой ягодице. А была бы рука свободная, еще и погладил бы…
– Эй, отставить нежности! – проворчала Ула, уже ухватившись за ветку и ловко подтянувшись.
– Я от пыли отряхиваю, – отпустив ее, Эргед невозмутимо и с удовольствием огладил покачивавшуюся перед лицом притягательную округлость.
Фыркнув, Ула исчезла в густой листве, только тихий шелест указывал, где примерно она находится. Эргед, задрав голову, вслушивался, готовый поймать, если что.
Стражница ловко забиралась выше, благо кряжистые ветви дуба держали крепко. При этом она зорко оглядывала их, высматривая бугристый нарост, покрытый короткими жесткими волосками – эта картинка пришла от духов рода. «Выше», – коротко направила ее волчица, и Ула послушно карабкалась дальше, пока наконец в развилке над головой не заметила характерный бугор. Только успела обрадоваться, как шустрый гриб зашевелился, приподнялся и довольно резво пополз по ветке дальше от ствола.
