– Мне пришло послание от духов, они просили дать вам перо, – уже серьезно, без всяких ужимок произнесла птица, – потому что от этого зависит благополучие нашего мира. – На сей раз внимательный взгляд достался стражнице.
– Так и есть, – негромко подтвердила она, крепче сжав ладонь Эргеда.
Перевертыш кивнула и скрылась в доме, бросив:
– Ждите.
Как ни хотелось Уле задать спутнику множество вопросов, она сдержалась: потом, когда выйдут из этой долины и оставят позади ее необычную хозяйку. Птица появилась спустя несколько минут, держа в руке несколько отливавших золотом длинных перьев, и протянула их стражнице.
– Вот, – только и сказала.
Бережно приняв драгоценный компонент будущего ритуала и спрятав во внутренний карман куртки, Ула склонила голову и так же немногословно ответила:
– Благодарю, почтенная.
– Вам будет удобнее выйти с другой стороны долины, – птица махнула рукой, – сократите путь. Граница вас пропустит. Доброй дороги. – И снова скрылась в доме.
Они молчали до тех пор, пока через несколько часов не добрались наконец до зеленой стены, послушно расступившейся перед ними. Ула не сдержала облегченного вздоха, когда кусты плотно сомкнулись за ними, закрывая проход. Солнце клонилось к вершинам гор, и по здравому размышлению нужно бы остановиться на ночлег, поохотиться и развести костер. И поговорить…
– Вот настырная баба, – проворчал Эргед, пока они неторопливо спускались по склону, ведя коней в поводу. Пальцы Улы так и покоились в его ладони. – Не люблю, когда так откровенно на шею вешаются.
– Ее тоже можно понять, живет одна, ни с кем не общается, – отозвалась Ула как можно невозмутимее, сдерживая ухмылку, – ей понравилось, как воин отозвался о птице.
Да уж, настырная баба.
– Ты тоже одна живешь, однако не запрыгнула на меня, едва я появился. – Гончий покосился на стражницу.
Ула неожиданно смутилась и, чтобы скрыть замешательство, независимо фыркнула.
– У меня нет обыкновения запрыгивать на первого же попавшегося мужика, появившегося из леса, – буркнула, вздернув подбородок.
От Эргеда донесся тихий смешок, и Ула невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как в груди разливается тепло. А может, к духам эти разговоры? Когда все закончится, можно и поговорить. А сейчас и так хорошо, Эргед шарахаться не собирается, она тем более.
– Так что, ищем полянку посимпатичнее? – как ни в чем не бывало предложил воин.
– Пожалуй, – согласилась Ула. – Остались живой гриб и огнецвет, до гриба дня два добираться. И лучше утром завтра выйти.
Полянку они нашли чуть дальше, когда свернули с тропинки. На их удачу рядом находилось лесное озерцо, не слишком большое, но чистое, с прозрачной водой и удобным спуском к берегу. Как обычно, гончий отправился на охоту, а Ула хлопотала над обустройством лагеря, попутно вместе с хворостом и ветками собирая травки, тут их росло в изобилии. И запасы Альтины пришлись очень кстати: козий сыр, домашняя колбаса, ветчина, свежий хлеб, пироги, немного подвядшая, но еще ароматная зелень, овощи с огорода – жена головы расщедрилась. Вскоре на поляне весело заплясали оранжевые язычки пламени, над ними висел котелок, рядом стоял еще один, на чай. Ула, мурлыча под нос, на чистой тряпице раскладывала еду, дожидаясь возвращения Эргеда. И так ей нравилось это умиротворенное состояние! Как же давно она просто не путешествовала, что даже не хотелось сократить дорогу темным путем…
Слава духам, и к перевалу не тянуло – в глубине души стражница опасалась, что придется свернуть с полдороги. Однако печати не звали, и приступов не было, что не могло не радовать. И кошмары отступили, и Ула надеялась, что избавилась от них окончательно. А может, так действовало присутствие гончего рядом. В любом случае хорошо, что неприятности пока обходят стороной.
Вернулся Эргед с добычей, сам же освежевал ее. Один кролик отправился в похлебку, второй ждал своей очереди, нанизанный на палку, и вскоре над поляной поплыл манящий аромат готовой еды. Ели они, сидя на одном бревне, прижавшись плечами, и Ула млела от тихой, такой уютной близости, от которой все сладко замирало внутри. Насытившись и отставив пустую миску, Эргед задумчиво посмотрел на стражницу и вдруг предложил:
– Может, искупаемся?
Сердце Улы забилось в предвкушении, она не сомневалась, что это только предлог, и не смогла сдержать ехидства:
– Да ладно, так бы и сказал, что хочешь попялиться на мой зад.
– И не только на него, – низко и тягуче откликнулся Эргед, и его взгляд прогулялся по Уле, отчего ей сразу стало жарко. – А что, ты против? – Он выгнул бровь и усмехнулся.
Стражница дернула плечом и, вернув ему усмешку, одним движением сняла рубашку.
– Нет, – сказала невозмутимо и мигом стянула штаны, ничуть не смущаясь потемневшего пристального взгляда. Ухмыльнулась шире, уперев руки в бока, и чуть прищурилась. – Ну и что сидим? Я, может, тоже хочу полюбоваться на твои стати, знаешь ли. Ночью плохо рассмотрела, – насмешливо добавила Ула.
