– Скажите им завтра, милорд, – обратилась я к Друстану, когда далриады с извинениями ретировались. – Не на совете, а после, когда в зале начнется общий пир. Скажите им о своем решении.
Взглянув на меня, он кивнул.
– Хорошо, я сделаю, как ты желаешь.
Итак, это случилось на шестой день.
Как и в предыдущие дни, окончательного решения принято не было, Близнецы по-прежнему громко спорили. Но они свято чтили законы гостеприимства и ничем не обделяли своих гостей. На пиру Друстан встал перед пылающим очагом и обратился к Грайне и Имонну.
– Владыки далриад, – с поклоном начал он, – вы милостиво предоставили кров и пищу мне и моим людям, за что я вам бесконечно благодарен. Но я дал клятву. – Он поднял правую руку, и в свете огня заблестел перстень Роланда де ла Курселя. – И должен ее исполнить или умереть, пытаясь. На принадлежащем мне по праву троне моего дяди сидит узурпатор, мой кузен-отцеубийца Маэлькон. Наверняка он старается укрепить свое положение. Так хватит терять время! Завтра я отправляюсь на восток, чтобы вернуть себе свое законное наследие. И если останусь в живых, дальше попробую пересечь Проливы.
В зале тут же воцарился знакомый бестолковый гомон. Я подождала, а затем пробралась к тронам Близнецов.
– О, владыки далриад, – почти пропела я с колен, – мы, ангелийцы, благодарим вас за отменное гостеприимство. Принц Друстан принял решение. Мы отчаливаем завтра, чтобы передать его слова нашей королеве.
Грайне царственно кивнула и отвела взгляд, скрывая веселые искорки в серо-зеленых глазах. Она наверняка догадывалась о моем плане – сама же дала мне ключ. Я поднялась с колен, присела в прощальном реверансе, сделавшем бы честь Дому Кактуса, распрямилась и начала отворачиваться от тронов.
– Подождите-ка! – запротестовал Имонн, хватая меня за плечо. – Миледи, вам необязательно так торопиться! Хотя бы… хотя бы выпейте со мной, хорошо? Вы не можете… – Он злобно покосился на сестру. – Мы же одинаковые, она и я, рождены из одной утробы! Вы не можете предпочесть кого-то одного!
– Милорд! – я возмущенно стряхнула его руку. – К чему вы меня принуждаете?! Я здесь королевский посол! Соблаговолите относиться ко мне соответственно моему рангу.
– Я никогда не принуждал женщину! – рявкнул он, отдергивая руку. – Но почему вы делаете такой однобокий выбор? Это же неправильно!
Я пожала плечами и спокойно объяснила:
– Милорд, как вы желаете ангелиек за их красоту, так мы ценим в иноземцах мужество и смелость, коих у вашей сестры в избытке.
– Думаешь, я не таков? – с каждым словом Имонн все больше свирепел. – Думаешь, мне не хватает смелости? Думаешь, моя сестра больше мужчина, чем я?!
Вокруг нас начала собираться толпа. Жослен ловко протиснулся ко мне. Почувствовав за спиной его ободряющее присутствие, я воззрилась на Имонна и с бесстрастным лицом снова пожала плечами:
– Зачем мне что-то выдумывать, милорд? Ваши действия говорят сами за себя.
– Причем громче, чем тебе кажется, Имонн, – насмешливо вмешалась Грайне; в толпе раздались смешки. С побагровевшим от гнева лицом он развернулся к сестре, сжав кулаки. Грайне ответила ему спокойным взглядом и изогнула брови: – Ты, братишка, сам постелил себе постель, где никому другому нет места, неужели вдруг разонравилось лежать в ней одному?
– Если тебе нужна смелость, – прорычал он сквозь стиснутые зубы, – смотри сюда! – Вскинув в воздух кулак, он выкрикнул: – Далриады идут воевать на стороне Друстана маб Нектханы!
Раздались одобрительные возгласы, недовольные стоны, если и прозвучали, были заглушены общим радостным хором. Имонн с воинственными возгласами то и дело вскидывал кулак, похоже, полностью поглощенный грядущим сражением. Я даже подумала, что он обо мне позабыл – я ведь была не более чем очередным поленцем в неугасимом костре соперничества между Близнецами. Но Имонн быстро опамятовался и с горящими глазами и дерзкой улыбкой повернулся ко мне.
– Что скажешь на это, ангелийка? – схватил он меня за руки. – Достаточно смело для тебя?
Конь, меч, брошь… радость мальчишки, очередная победа. Я невольно улыбнулась и кивнула с зазывным блеском в глазах:
– Да, милорд. Достаточно.
Стоящий рядом Жослен испустил тяжелый вздох.
Вот так и случилось, что я разделила постель с обоими владыками далриад. Имонн несколько дней ходил с блаженной улыбкой, расчетливо готовясь к войне. Пожалуй, ему я услужила лучше, чем его сестре, поскольку действовала на трезвую голову.
Хотя Грайне тоже не жаловалась; в один из дней она перехватила меня в чертоге и надела мне на предплечье золотой браслет с замысловатым узором.
– На удачу, – улыбнулась она. – Богиня, который ты служишь, явно весьма могущественна.
Я очень сильно на это надеялась. На могущество и милость моих богов.
Впереди была война.
