Той ночью мы спали под затянутыми тучами небом, пока караульные пялились в темноту, дергаясь при малейшем шуме, а круитские разведчики патрулировали периметр лагеря, выискивая лазутчиков Маэлькона. До Брин Горридам оставалось меньше дневного перехода.
Когда над Альбой забрезжил рассвет, противник по-прежнему себя никак не проявлял, но Друстан все равно выстроил в боевом порядке свое войско: шесть тысяч солдат пехоты, семьсот конников и пятьдесят с лишним колесниц. Наш лагерь располагался на опушке близ небольшой рощицы, протянувшейся вдоль глубокой долины, за которой простирался Брин Горридам.
Принц, вскинув голову, медленно гарцевал на своем гнедом туда-сюда перед строем, ясно давая понять, что не собирается оттягивать встречу с силами Маэлькона.
– Братья и сестры! – выкрикнул он. – Вы знаете, зачем мы сюда пришли. Мы пришли, чтобы вернуть трон Альбы его законному наследнику! Мы пришли, чтобы низвергнуть Маэлькона-Узурпатора, обагрившего руки кровью собственного отца!
Солдаты ответили дружным «ура», потрясая копьями и стуча мечами о щиты; далриады, по моему, вопили громче всех. Имонн и Грайне стояли бок о бок в боевых колесницах во главе своей дружины, словно изготовясь к началу скачек, лошади в их упряжках скалились и фыркали друг на друга.
– Я Друстан маб Нектхана, все вы знаете мой род и моих предков. Но с сегодняшнего дня всех вас, кто выступает на моей стороне, я также считаю своей родней. Все вы отныне – мои братья и сестры. Когда над деревьями покажется солнце…
Бойцы почему-то притихли один за другим. Нам, обозникам, бесполезным в сражении, досталось место на узком уступчике у подножия каменистого утеса за спинами солдат, но семья Друстана почетно расположилась на самой вершине. Я видела только фигуру бравого круарха, возвышавшегося над людским морем, но не более.
И тут его сестра, Брейдайя, закричала и указала на что-то рукой.
Я тут же забралась к ней и вгляделась в рассветный сумрак.
Из рощицы, где на молодых березках набухали почки, а от теплой влажной земли поднимался туман, появился огромный черный кабан. Не знаю, как долго они живут, но тот кабан, должно быть, достиг весьма преклонных лет, раз вырос в такую громадину. Его массивная туша резко выделялась на фоне берез. Зверь поднял черный пятак, словно принюхиваясь; гигантские копыта могли бы послужить плугом на поле. Кто-то недоверчиво ахнул, и я с удивлением узнала собственный голос. Клянусь, я с холма чуяла кабанью вонь в утреннем тумане. Зверь всматривался в серый рассвет маленькими злобными глазками, а шесть с лишним тысяч пиктов, круитов и далриад потрясенно следили за каждым его движением.
Внезапно кто-то придушенно чихнул, и могучий боров, громко хрюкнув, развернулся и потрусил обратно в рощу, слегка припадая на заднюю ногу.
Тысячи глоток восторженно взревели. Темные глаза Друстана маб Нектханы на свирепом лице с синими узорами сверкали огнем, когда он поднял в воздух обнаженный меч и воззвал, перекричав улюлюканье солдат:
– Следуйте за Куллах Горрьим!
С устрашающим рыком отряды бросились в атаку.
В нашей наспех собранной армии не было дисциплины, стратегии, порядка. Вояки ринулись в битву неудержимой ордой. Достигнув рощицы, всадники и колесницы замедлились, отыскивая проходы между деревьями, и пехотинцы вырвались вперед. Березовая роща внезапно наполнилась криками сотен воинов, стремящихся в долину.
Позже мне рассказали, что армия Маэлькона с ночи прокрадывалась по долине, надеясь, окружив нас с обоих флангов, внезапно напасть на рассвете. Их план вполне мог удастся, если бы Друстан еще немного затянул с речью, а он бы так и сделал, не помешай ему черный кабан.
Мы, оставшись в тылу, слышали ужасные звуки битвы, доносившиеся из-за рощи: звон клинков, предсмертные вопли, громыхание доспехов. Застигнутые врасплох в низине без укрытий, люди Маэлькона гибли сотнями, когда тысячи сторонников Куллах Горрьим сбегали на них с зеленого холма. Но солдаты узурпатора все равно отчаянно сражались, дорого продавая свои жизни.
Теперь-то я это знаю, но тогда томилась в неведении. Помню, как лицо Гиацинта перекосилось от испуга, а затуманенные глаза неотрывно смотрели туда, где шумело сражение.
– Что ты видишь? – спросила я, встряхивая его за плечи. – Что ты там видишь?
– Смерть, – прошептал он в ответ. – Повсюду смерть.
Я посмотрела на тсыгана, потом ему за спину и заметила кое-что немаловажное.
Верховой отряд Тауру Кро, рыжеволосых светлокожих круитов с синими татуировками на лицах под знаменем Красного Быка.
– Маэлькон был прав! – крикнул один из них, вытаскивая из ножен меч и тыча им в нашу сторону; воины тут же сомкнули кольцо вокруг нашего утеса. – Берите их в заложники!
Конечно же, речь шла о Нектхане и ее дочерях, матери и сестрах Друстана. С которыми мы стояли плечом к плечу на каменистом уступе.
