Продолжились и расправы над «изменниками», которых стрельцы отыскивали и хватали в разных частях города. На своем дворе в Замоскворечье был убит И.Ф.Нарышкин. Боярина И.М.Языкова, по доносу одного холопа, восставшие обнаружили в доме его духовника — священника церкви Николы в Хлынове. Некогда всесильного государева советника доставили к Архангельскому собору и изрубили на части. Под ударами бердышей погибли боярин князь Г.Г.Ро-модановский, думный дьяк Ларион Иванов и его сын Василий.
Мертвые тела стрельцы волокли на Красную площадь и, изображая почетный эскорт, кричали: «Вот боярин едет, дайте дорогу!». Здесь головы убитых насаживали на копья и показывали собравшемуся народу, вопрошая: «Любо ли?». В ответ чернь кричала: «Любо!» и махала шапками. Некоторые из простолюдинов вместе со стрельцами «ругались над мертвыми телами, кололи, резали, рубили». Тех же, кто не разделял всеобщей «радости», стрельцы «люто» избивали.
Вечером 15 мая «пятидесятники, десятники и рядовые» разных приказов явились в арсенал, располагавшийся на Васильевском лугу, и самовольно велели целовальнику «зелейной казны» выдать им «зелье и свинец и фетиль… сколько в который приказ надобно»5, Возле всех городских ворот и в других местах были выставлены крепкие караулы. Эти меры были предприняты для того, чтобы избежать массовых погромов, так как стрельцы «поставиша между собою завет» карать за воровство и грабежи смертью. На следующий день по городу были отправлены бирючи, которые всюду кликали, «чтоб боярских дворов и посадских людей и лавок не грабили». Мародеров, пойманных с поличным, приводили на Красную площадь и «рубили» у Лобного места или на Красном мосту у церкви Казанской богородицы. «Так погибло бедных мещан и самих стрельцов до 40 человек», — писал очевидец событий.
Однако 16 мая, как и накануне, главные события разворачивались в Кремле. Утром к царскому дворцу с криками, под гул набата и барабанный бой, вновь явились отряды стрельцов, которые потребовали выдачи бояр И.К.Нарышкина и его отца Кирилла Полуэхтовича. Все это время Нарышкины прятались в покоях младшей царевны Натальи Алексеевны, а затем в комнатах вдовствующей царицы Марфы Матвеевны. Во дворце с трепетом слушали угрозы стрельцов перебить всех бояр, если им не будут выданы старшие Нарышкины. На это требование «великие государи со всем своим царским домом просиша у них уреченного дня, среды 17 майя». В ходе переговоров, длившихся до полудня, обсуждались и другие требования восставших. Кроме бояр стрельцы желали получить на расправу придворных докторов — иноземцев, якобы виновных в отравлении царя Федора. Датчанин Розен-буш стал свидетелем момента, когда с Красного крыльца спустился князь ИАХованский и спросил стрельцов: «Любо ли вам, чтобы царица Наталья Кирилловна не оставалась долее во дворце?», на что стрельцы кричали: «Любо!». После этого боярин вновь поднялся на крыльцо и продолжил разговор с царицей Марфой и царевной Софьей.
Добившись от государынь обещания на следующий день исполнить их требование, мятежники стали покидать площадь, расставив вокруг дворца многочисленные караулы. На пути из Кремля стрельцы заявились на подворье патриарха «во всем оружии и грозяху не токмо его домовым служителем, но и самому копьями и бердыши, чтоб выдал изменников, у него во дворе хоронящихся, которых ни единаго не было, и всюду по погребам и по местам всем, и по сундукам, и по постелям непрестанно и по подмостыо искали». Окончив обыск, часть стрельцов направилась ко двору боярина К.П.Нарышкина и, не застав там никого, «имение же их все разграбиша, вынесши из кладовых палат, посреди двора покладши». Другая группа двинулась к дому боярина князя Ю.А,Долгорукого, чтобы расправиться с ненавистным начальником Стрелецкого приказа. Но по дороге стрельцы раздумали сводить счеты с немощным, тяжелобольным стариком. Войдя в дом боярина, мятежники просили у хозяина прощение за убийство сына «за то, что он слишком грубо отзывался об их правом деле». Долгорукий мужественно перенес эту весть и велел поднести убийцам вина и пива. Когда же стрельцы покинули двор, князь со злобой сказал безутешной невестке: «Щуку убиша, а зубы осташася». Об этих словах боярина стрельцам поспешил донести один из холопов Долгорукого. Бунтовщики в ярости бросились назад, вытащили князя во двор и изрубили на части, Затем его тело выволокли за ворота, бросили на навозную кучу, а сверху положили соленую рыбу. В тот же день стрельцы расправились с еще одним «изменником» — думным дьяком А.С.Кирилловым, который был взят под стражу 15 мая. Все это время в царском дворце с ужасом ожидали наступления следующего дня, когда должна была решиться участь Нарышкиных.
