Как и в 1682 г., по Москве поползли слухи о том, что Ф.К.Нарыш-кин царский венец изломал, а «потешные конюхи» замышляют убийство царя Ивана и его сестер. Чтобы придать делу более осязаемый характер, летом 1688 г. Шакловитый организовал провокацию с целью возмугить стрелецкий гарнизон против Нарышкиных. В ночь на 17 июля группа стрельцов разных полков во главе с капитанами Василием и Филиппом Сапоговыми разъезжала вдоль укреплений Земляного города и избивала караульных, стоявших у городских ворот. Действовали они будто бы по приказу Л.К.Нарышкина, под именем которого скрывался переодетый подьячий М.Шошин. Во время избиения один из нападавших обращался к лжеНарышкину со словами: «Лев Кириллович! За что его бить до смерти? Душа христианская!», после чего шайка покидала место нападения.
Активизировать свои усилия по дискредитации Нарышкиных сторонников Софьи вынуждали действия противоборствующей стороны. По настоянию матери в начале 1688 г. Петр стал демонстративно проявлять интерес к государственным делам: прилежно посещал Думу, знакомился с работой отдельных приказов. В течение того же года высокими думными чинами окольничих были пожалованы непосредственные представители клана Нарышкиных — ПАЛопухин Меньшой, двоюродные дядья царя Петра М.Ф., К.Ф. и Г.Ф.Нарышкины. Царица Наталья Кирилловна планировала в ближайшее время перейти к решительному наступлению и стала готовить сына к женитьбе. Тем самым мать стремилась добиться не только ликвидации законных основ регентства царевны Софьи, но и остепенить любимого сына, чрезмерно увлекавшегося «марсовыми потехами» и веселыми попойками в Немецкой слободе. Невестой царя Петра Алексеевича была объявлена дочь стольника Ф.А.Лопухина — представителя незнатного, но близкого Нарышкинам дворянского рода. Петр не противился воле матери, и 27 января 1689 г. была сыграна свадьба младшего царя.
На следующий день после торжеств отец молодой царицы был пожалован чином окольничего, а спустя полгода, возведен в сан боярина. Еще в марте окольничеством были пожалованы два дяди царицы Евдокии Федоровны — ВАЛопухин и П.АЛопухин Большой, а затем и их младший брат КАЛопухин. Думское представительство Нарышкиных-Лопухиных росло как на дрожжах. Окружение Петра всеми силами стремилось удержать царя в столице и беспрестанно разжигало в нем недовольство правлением Софьи и ее фаворитов. Но юный государь тяготился скучными царскими обязанностями и стремился вырваться из душной атмосферы московской жизни. Меньше месяца прошло после свадьбы, как Петр решил отправиться на Плещееве озеро продолжить строительство «потешной» флотилии. Мать просила сына возвращаться поскорее и пыталась воздействовать на него через молодую жену. Весной 1689 г. царица Евдокия писала 17-летнему супругу в Переяславль-Залесский: «Государю моему радости, царю Петру Алексеевичу. Здравствуй, свет мой, на множество лет. Просим милости: пожалуй, государь, буди к нам не замешкав. Ая при милости матушкиной жива. Женишка твоя Дунька челом бьет»2.
Государь с большой неохотой возвращался в Москву, где сразу попадал в сеть придворных интриг и тревожных слухов. Раздражение Петра росло, дело доходило до явных срывов. 8 июля, в день крестного хода из Кремля в Казанский собор, Петр потребовал от царевны Софьи, чтобы она не смела идти «за крестами». Однако государыня воспротивилась и с иконой в руках присоединилась к процессии. Взбешенный Петр покинул крестный ход и уехал в Коломенское. Желая унизить Софью, государь долго не подписывал указ о награждении участников второго Крымского похода и отказался принять князя В.В.Голицына и его воевод, пришедших благодарить государя за награды. В Измайлове Петр распорядился взять под стражу начальника Стрелецкого приказа Ф.Л.Шакловитого, который не выдал к розыску пристава Дмитриева полка Жукова
А.Стрижова, но вскоре его отпустили.
Напряжение нарастало. Софья боялась несдержанного характера своего сводного брата и искала защиту среди стрельцов. 25 июля, в день именин царевны Анны Михайловны, на которые должен был прибыть царь Петр, по указу правительницы у Красного крыльца тайно собрали 50 стрельцов. Караульным велено было по набату встать на защиту государыни, если над ней будет «хитрость чинится». Через два дня царевна жаловалась на царицу Наталью Кирилловну пятисотенным и пятидесятникам, сопровождавшим ее в походе к Новодевичьему монастырю, и говорила стрельцам: «Если мы вам годны, то стойте за нас, а если негодны, то мы оставим государство». Стрельцы изъявили готовность верно служить государыне, и им было велено ждать «повестки».
