Сорок шестой был побит гораздо сильнее своего одноклассника, у него даже нарушилась геометрия фюзеляжа. Тем не менее он тоже смог затормозить, никого не задев. Его тормозной путь был длиннее расчетного на четверть. Смотрительница срочно распорядилась подать сигнал всем кораблям, которые находились в опасной близости от выхода третьего линкора, и они даже начали какие-то маневры, но это была «гомеопатия»: польза от этих маневров заключалась только в самоуспокоении. Краем глаза Альбина увидела, как от транспортного корабля отвалился и задрейфовал в сторону огромный кусок. Ее настроение испортилось окончательно. С лицом человека, проглотившего целый лимон, она отправилась к третьему иллюминатору как на Голгофу.
– Выход пятидесятого судна из гипера. Выход пятьдесят первого судна из гипера.
Третий линкор, по счастью, выглядел бодрее своих предшественников, хотя его тоже явно хорошо покромсали. Проблема была в том, что вектор его торможения был гораздо уже. Капитан корабля был явно готов к такому повороту событий и запустил реверс сразу при выходе из гиперпространства.
– Выход пятьдесят второго судна из гипера.
Транспортная мелюзга вокруг линкора расползалась в стороны, как тараканы под транквилизаторами, – неуклюже и невыносимо медленно. Сильно рискуя, Альбина проложила вектор торможения для корабля в малом отдалении от внешней оболочки маяка и сейчас наблюдала стальной борт с надписью «UNS Geronimo» всего в двух километрах от станции, по космическим меркам буквально вплотную. Тело гиганта надменно замедлялось и ближе к завершению маневра все-таки задело недостаточно расторопный десантный бот. Тот закрутился вокруг своей оси, но постепенно выправил траекторию и отлетел на безопасное расстояние. Экзамен был сдан блестяще.
Альбина выдохнула и приняла вызов с последнего линкора, который к тому же оказался флагманом эскадры.
– Маяк «Прайм» сектора B1-464, смотрительница Альбина Коган.
– Вас приветствует контр-адмирал Чавес, флагман третьего флота «Жеронимо». От лица сводной эскадры третьего и восьмого флотов Земной Федерации выражаю вам благодарность за эталонный расчет векторов торможения. Вы спасли много жизней, мэм.
– Это моя работа, контр-адмирал, – сказала Альбина вслух. А сама подумала: «Если это все, что осталось от сводной эскадры двух флотов, то дела плохи».
– Прошу принять командирскую шлюпку, мэм. На перезарядку прыжковых двигателей у нас уйдет еще восемь часов, а мне нужно с вами кое-что обсудить.
– Приглашаю в свою скромную обитель. Код стыковки 989 121.
От линкора отделился маленький кораблик, выкрашенный в небесно-голубой цвет вооруженных сил Земной Федерации. После стыковки и выравнивания давления из гермошлюза вышел контр-адмирал Чавес собственной персоной. Это был невысокий поджарый мужчина около шестидесяти лет с крупным носом и энергичной аурой. Вежливо поздоровавшись, он осмотрелся, особенно задержав взгляд на сером эмалированном чайнике.
– Этот чайник спас жизнь вашим людям, – ответила на незаданный вопрос Альбина. – Если бы он не разбудил меня за пять минут до вашего прибытия своим свистом, вряд ли бы я успела раскидать все векторы.
– Что ж, большое вам спасибо, сеньор чайник, – проговорил контр-адмирал и церемонно поклонился посудине.
Альбина улыбнулась. Театральность военного, да еще в таком чине, была неожиданной. Правда, улыбка быстро сползла с ее лица, и до того, как начать расспрашивать контр-адмирала всерьез, она задала первый важный вопрос:
– Контр-адмирал…
– Можно просто Леандро.
– Хорошо, тогда я – просто Альбина. Леандро, компьютер наметил выход пятидесяти трех кораблей, но я не слышала сообщения о прибытии последнего.
– Потому что он не прибудет, – помрачнел мужчина. – Экипаж корвета «Стремительный» пожертвовал собой ради того, чтобы за нами никто не сунулся.
– Каким образом?
– Они подорвали маяк.
– Что-о-о? – Альбина ожидала любого ответа, кроме такого.
Маяки были, пожалуй, самой ценной технологией Земной Федерации. Позволяя ориентироваться в гиперпространстве, система маяков открывала перед человечеством практически всю галактику. Но ради установки маяков множество людей отдавали свои жизни – подходящие места для установки на стыке гиперпространственных коридоров были редкостью, и находили их практически всегда случайно, вслепую. Поэтому для покрытия галактики сетью маяков сотни тысяч строительных артелей и любителей приключений отправлялись в прыжки случайным образом в надежде найти подходящий стык и озолотиться. Большинство из них пропадали без вести, поэтому каждый установленный маяк не только открывал людям еще один сегмент галактики, но и был своеобразным памятником тем, кто сгинул навсегда.