Это всё было прекрасно, но «воля лидера» уже начинала поджимать.
– Ага, Герыч, даже я чую, как булки напряглись, – кивнул мне Бобр, а потом хохотнул, – У Блонди!
Он состроил Лане рожицу, и та недовольно прищурилась.
– Как вы смогли выбрать себе судьбу? – всё же спросил я у Зрячего, чувствуя, что время уходит, – Вы забыли гимн… но как вы выбрали судьбу?
– Ты уже знаешь ответ, птенец Гончей, – серьёзно ответил Зрячий, его крючковатый палец показал на красноватые перья на полу, – Кровь. Судьба любого народа в его крови.
Я только поджал губы. Ответ такой информативный, что прям пипец. И чего они тут все на крови помешались?
– Встаньте на перья, – приказал нам Гралл.
– Квикли, плиз, – нервно бросила Блонди.
Эх, это неловкое чувство, когда стоишь с косой посреди группы и стараешься никого не задеть.
Надо бы чехол на лезвие заказать у гоблинов, из шкуры какого-нибудь дракона. Я мечтательно улыбнулся… из шкуры дракона, убитого и воскрешённого некромантами. И плащ бы с капюшончиком, чтоб враги наложили в штаны при одном моём виде.
Взгляд у Зрячего затуманился, он коснулся пола мечом. Глухо звякнул бубенчик, но звон уже не прекращался, тянулся одной долгой нотой. Перья под нами будто бы загорелись, и от них вверх потянулись шлейфы горящих искорок.
– Вижу-у-у-у, – протянул старик.
– Фак! – выругалась Лана.
К сожалению, я тоже почувствовал, что мы не успеваем. А дальше всё произошло почти мгновенно.
– Именем Пар’Наэль… – знакомый голос неожиданно ворвался в рассветную тишину.
Новая способность Блонди предвидеть проблемы входит в резонанс с моей интуицией, и «воля лидера» заставляет всю команду повернуться в одну сторону.
Там, где над площадью возвышаются кроны соседних деревьев, из зарослей хвои вырывается зелёная молния. В лучах рассветного солнца я отлично вижу фигуру эльфийки и вскинутый лук.
– Это ж Суль-Муль, – вырывается у Бобра.
– Опа… – Кент крутит головой, подозревая, что и остальные преподы рядом.
Я, стискивая зубы, смещаясь чуть вперёд, чтобы прикрыть свою группу. Нас всё-таки нашли…
– Гонча-а-а-ар!!! – крик разъярённой эльфийки разлетается над площадью.
То ли это звенит ещё бубенчик на мече Зрячего, то ли тренькает тетива на луке Сул’Мелди, но её стрела уже летит в нашу сторону, мерцая магическим светом. Через миг она словно расщепляется на несколько обломков, и в нас несётся уже пять стрел.
– Ой, мамочки! – Биби вскидывает рогатку.
Я чувствую, что время замедляется. Все вокруг словно замирают в едином порыве, и тут в этой застывшей сцене спокойно раздаётся голос Зрячего:
– Над Жнецом Смерти время не властно, – он улыбается, а потом ещё раз стучит кончиком меча по полу, по тлеющим от магии перьям, – Лети, тень Гаргоса. Принеси долгожданную гармонию в наши миры.
И тут же всё ускоряется.
Один из воронов Тенгу, стоящий рядом со Зрячим, бросает в нас какой-то мешок и кричит:
– Коробокуру нельзя зада… – но что нельзя, уже не слышно, потому что грохот магии оглушает.
Всё же я успеваю заметить, как на площади разгораются вспышки телепортации, и там сверкают силуэты нашего Гномозеки и Тай Луна. Стрелы Сул’Мелди долетели как раз в тот момент, когда нас поглотил ослепительный свет.
***
Океан и солнце над сверкающим горизонтом – это было первое, что я увидел, когда глаза обрели способность видеть.
Потом мой взгляд скользнул по стреле, воткнувшейся в ручку моей косы. Я всё-таки успел перехватить. Оу, йес, Гончар крут, как никогда!
– Ого, – Биби круглыми глазами смотрела на мешок в своих руках.
Она его подхватила, и в него как раз тоже воткнулся пернатый снаряд. Везучая у нас Манюрова, ничего не скажешь.
– О, май бьютифл литл-биг, – Лана чмокнула в щёку Бобра, и тот зарделся от удовольствия.
В его молот с длинной рукоятью воткнулись аж две стрелы. Танк перехватил их за себя и за свою ненаглядную.
Я даже слегка смутился, покосившись на одинокий снаряд в моём оружии. И это Бобр успел безо всяких супер-интуиций и власти над временем?!
– А титьки помять? – улыбающийся Боря был в своём репертуаре, – Ну, в награду. Зря, что ли, спасал?
– Успеешь, – буркнула Лана, прищурившись, но без особого раздражения.
– Ой, что творится-то… – Биби покраснела, бросая взгляды на Бобра и Блонди, – Любовь-то какая.
Я усмехнулся. Вот ведь птенчики батонские.
– Опа-опачки… – хриплый голос Кента заставил всех на него обернуться.
Алхим обиженно глядел на торчащую в груди стрелу, а потом закатил глаза и свалился замертво.
– Ядрён батон, чувак, – вздохнул Бобр, – А зельки против стрел он не придумал?
Я пожал плечами, пытаясь сквозь «волю лидера» достучаться до Кента.
– А его отвар номер тринадцать ещё раз не сработает? – спросила Биби.
Я обратил внимание на мешок в её руках. Его нам бросил один из Воронов.
– Ну-ка, Биби, дай сюда.
Открыв, мы там обнаружили несколько зелий здоровья, маны, и пара свитков воскрешения. К сожалению, несколько бутыльков разбились, когда стрела воткнулась, но и так было совсем неплохо.
– А мана-то на хрена? – обиженно протянул Боря.
Я вытащил свиток воскрешения. Интуиция опять, как назло, молчала, оставляя ключевое решение за мной.
