В общем, Тит Квинкций представлял собою яркую личность, но его послужной список был удручающе ничтожен. Однако, отказавшись пойти на нарушение условностей и традиций в интересах родственников, Сципион позволил себе это ради карьеры Фламинина. Он считал такой ход оправданным как целями государства, так и снижением накала межпартийного противостояния, поскольку Квинкций, будучи близким другом Сципиона, имел жену из рода Фабиев, благодаря чему мог восприниматься нейтральной политической фигурой.
Но всем угодить невозможно, и матерые сенаторы оппозиционной группировки взбунтовались при виде такого кандидата в консулы. Многие годы они томились в тени Сципиона, лишенные света славы, этого солнца Рима, и вот, когда выдающийся человек великодушно отошел в сторону, позволяя другим увидеть вожделенное сиянье, его место вдруг занимает мальчишка! Клавдиям и Фульвиям это представлялось издевательством, насмешкой над ними, и они осмелились вступить в борьбу.
Между тем лидирующая партия уже подготовила должным образом общественное мнение, и народ изъявлял готовность избрать на высшую должность Тита Квинкция, в котором многие видели как бы второго Сципиона, столь схожими были их устремления и начало карьеры. Но во время комиций плебейские трибуны Марк Фульвий и Маний Курий выступили против кандидатуры Фламинина, придав, как обычно, своим намерениям форму народной борьбы с всевластием знати. Они произнесли красивую, острую речь о зазнайстве нобилей, пренебрегающих некогда почетными должностями эдила и претора, и рвущихся с пеленок прямо к консульству, а в завершение призвали собрание не доверяться слепо громким именам, а проверять патрициев в деле, проводя их по всем ступеням иерархической лестницы. Люди были смущены реакцией на ход выборов своих официальных государственных защитников и заколебались. Не желая испытывать судьбу, друзья Сципиона уговорили собрание перенести рассмотрение протеста трибунов в сенат. В Курии же Сципион без особого труда добился утверждения кандидатуры Тита Квинкция, тем более, что юридических препятствий к его избранию не было, поскольку закон, регламентирующий порядок прохождения магистратур, был принят лишь несколько лет спустя. Единственным реальным оппонентом Публию в этом деле, пошедшим дальше общих фраз о неблаговидности поведения Фламинина, гнушающегося средних магистратур, и открыто обвинившим нобилитет в сговоре против основной сенатской массы, был Марк Катон, исполнявший тогда плебейский эдилитет, но уже избранный на предстоящий год в преторы. Порций говорил ярко и осмысленно, но на его выступление в сенате смотрели как на эффектное театральное представление, и только. Всерьез его оппозицию Сципиону тогда еще не воспринимали.
Итак, на повторных комициях Тит Квинкций Фламинин получил консульство. Его коллегой стал Секст Элий Пет, с которым, по всей видимости, была договоренность, чтобы он не мешал Квинкцию возглавить македонскую кампанию. Так или иначе, но именно Фламинин отправился на Балканы с солидным подкреплением войску, состоящим из ветеранов Сципиона, внявших призыву своего патрона поддержать молодого полководца.