Разведя костёр и уже в темноте приготовив ужин, выделив, как и ранее, основную порцию еды находящейся в зверином облике Линнее, юноша поел, умылся в придорожном роднике, распряг коней и, стреножив, пустил их пастись неподалёку — травы на полянах, прилегающих к стоянке, хватало. Линнея, как и в прошлую ночь, легла спать в отдалении, выбрав для лёжки заросли густой травы, обрамлённые с двух сторон раскидистыми кустами лещины. Селена готовить для себя постель не стала, а просто дождалась, пока Керт, раскинув сигнальную сеть, нарежет охапку травы и соорудит лежанку, после чего, как и в прошлую ночёвку, пристроилась за спиной улёгшегося на самодельную постель юноши, укрывшись от ночной прохлады его же плащом. Керт возражать не стал — близкое присутствие прижавшейся к его спине девушки приятно грело его душу и позволяло надеяться, что как минимум негативных чувств Селена к нему не испытывает. Правда, дальше совместной ночёвки на одной охапке травы под одним плащом девушка не заходила, и со стороны её действия выглядели вполне невинными и по-детски естественными, тем более что и сама Селена с её шестнадцатью годами недалеко ушла от ребёнка… Однако для себя юноша однозначно решил не упускать подаренный судьбой шанс и незаметно подвести Селену к пониманию того, что лучшей кандидатуры на роль будущего мужа девушке не найти. Керт помнил об этом каждую минуту, каждую секунду, соблюдая выдержку и терпение, на протяжении всего путешествия проявляя искренне участие, подробно отвечая на любые вопросы и ненавязчиво демонстрируя Селене, каким должен быть её идеальный избранник. Предельно вежливый и обходительный, он готовил для неё и её сестры еду, следя, чтобы девушки были накормлены, следил за лошадями, заботился о быте… Каждый последующий совместно проведённый день работал на него — девушка привыкала к его ненавязчивой роли защитника, способного позаботиться и о ней, и о её будущей семье. С такими мыслями, убаюкиваемый прижавшейся к его спине сладко посапывающей во сне девушкой, Керт провалился в сон…
Селена проснулась среди ночи от непонятной тревоги. Неподвижно лежа, прижавшись к широкой тёплой спине спящего парня, она попыталась проанализировать, что же её разбудило. Не найдя ни в себе, ни в окружающем стоянку пространстве ничего угрожающего, она собралась было опять заснуть, как вдруг услышала тихий, на пределе слышимости, всхлип. Селене сначала показалось, что она ослышалась, и, отбросив остатки сна, девушка несколько минут сосредоточенно вслушивалась в наполненный непонятными шорохами и скрипами ночной лес. Её усилия были вознаграждены — тихий всхлип повторился, и шёл он с той стороны, где устроилась на ночёвку Линнея. Незаметно выбравшись из-под плаща и стараясь не разбудить Керта, Селена на четвереньках отползла от постели и, вглядываясь в ночную темень и стараясь не потерять направления, поднялась на ноги и медленно пошла в сторону послышавшегося ей плача.
Пройдя совсем немного, Селена, обогнув встретившийся на её дороге куст, чуть было не наступила на сжавшуюся в комок, съёжившуюся пот кустом сестру, принявшую человеческий облик. Присев на корточки и прижавшись к вздрагивающему в беззвучных рыданиях обнажённому женскому телу, девушка обняла сестру и, прижав к себе, тихо спросила:
— Линка, ты чего?
— Шрамы… Шрамы остались… — давясь слезами, прошептала Линнея.
— Ну да, шрамы остались, но как только вернёмся домой — мама их обязательно сведёт! — заверила сестру Селена.
— Ты не понимаешь! — из горла Линней вырвался похожий на стон жалобный вздох, — у рурха раны исчезают! При обороте исчезают! А почему тогда у меня остались? — и девушка продолжила сотрясаться от беззвучных рыданий.
— А ты хорошо попробовала? — с сомнением в голосе переспросила Селена.
— Сколько можно пробовать?! — продолжала всхлипывать Линнея. — У рурха — исчезают, вообще все исчезают! До костей себя когтями разодрала, обернулась — всё исчезло! А у меня — остались!
И тут неожиданно Селена поняла — оборотившись рурхом, сестра избавилась от ран, нанесённых звериному телу, и, наверное, посчитала, что оборот вообще избавляет от шрамов и иных увечий. А тут такое разочарование… Ведь для девушки красота — это всё! За красоту иная может полжизни отдать! Или жизнь, если не свою… Сестру срочно нужно успокаивать, пока она не сотворила чего-нибудь такого, о чём впоследствии будет сильно жалеть. Прижав вздрагивающее женское тело к своему комбинезону, Селена ласково прошептала:
— Всё у тебя будет хорошо, сеструха! И красоту твою вернём, и от шрамов избавим. И вообще — я тебе даже в чём-то завидую… Силу обрела, в рурха обращаться научилась! Мне бы так… А как ты одним движением целый холм разнесла — у меня аж сердце в пятки ушло! Ты теперь крутой боевой маг, что бы ни говорил о твоих способностях наш попутчик. Кстати, не погреешь меня? А то мне холодно, а твоя шерсть такая тёплая и пушистая, да и твой хвост — это вообще что-то, никакого одеяла не надо!
