Выскочив на опушку, Керт едва удержался в седле — его лошадь, увидев дерущихся зверей, от страха резко остановилась и, заржав, встала на дыбы. Одного взгляда на побоище для юноши было достаточно, чтобы прояснить общую картину схватки — Линнея, в погоне за молодым рурхом, оказалась настолько беспечна, что вылетела прямо на пару взрослых матёрых хищников во время весеннего гона. Пара — самец и самка — видимо, тоже гнали со своей территории пришлого кота, и ничего удивительного, что все они столкнулись на узкой лесной дорожке. К тому времени, как арена схватки обзавелась ещё одним зрителем, Линнея уже почти минуту катала по земле взрослую самку, размерами раза в полтора крупнее её самой. Самец, присевший на задние лапы и готовый к бою, настороженно следил за исходом схватки и пока не вмешивался — то ли боялся навредить своей подруге, то ли решил оставить в супругах победительницу. Недолго думая, Керт запустил в самца спрессованным воздухом, подкинувшим его в воздух и отбросившим на десяток метров в сторону. Жалобный визг самца, оглушённого воздушным кулаком, послужил для его подруги сигналом к окончанию схватки — она резко отпрыгнула в сторону, разрывая дистанцию, и побежала к самцу, припадая на переднюю лапу. Вся шерсть кошки оказалась измазана кровью, но её жизни, похоже, ничего не угрожало — нанести серьёзные травмы друг другу за столь короткий промежуток времени рурхи не успели. Впрочем, Линнею тоже неплохо потрепало — её внешний вид был не лучше побеждённой. Драная кошка, что ещё сказать…
Поглядев, как побитые рурхи, отбежав на некоторое расстояние, остановились и обернулись к своим врагам — наблюдать, что те будут делать, — Линнея обернулась и в ответ на вопросительный взгляд Керта смущённо ответила:
— Зазевалась я немного… Бежала по следу, а эта сучка… в смысле — кошка, напала неожиданно. Исподтишка бросилась, гадина! Если бы я увидела её заранее — порвала бы, как тузик грелку!
— А почему набросилась, объяснить можешь?
— Так я же уже объясняла! Весна, шальные они сейчас. Самец на меня не бросился — они вообще на самок редко нападают, а эта с… В-общем, самка, скорее всего, подумала, что я на её лохматое сокровище посягаю, сто лет мне эта груда меха не сдалась! Короче, подрались мы из-за мужика, а он, козёл, стоял рядом и смотрел — чья возьмёт. Кому расскажи — засмеют ведь… Первый раз в жизни из-за мужика дралась!
— Да, завораживающее было зрелище… Шерсть с кровью только летели в разные стороны!
— Да ну тебя! — наигранно обиделась девушка. — И ты туда же! А что, действительно интересно?
— Жуть! Вернее, не жуть как интересно, а само зрелище жуткое! Два зверя, хрипя, рвут друг друга в клочья, а третий оскалил клыки, присел и, кажется, вот-вот вступит в схватку. Я в первое мгновение даже струхнул немного…
— Так это тебя они испугались? А я-то думаю — что это самка так позорно от меня сбежала. Правда, за мгновение до этого мне показалось, что кошак взвизгнул…
— Тебе не показалось — я его воздушным кулаком неслабо приложил. Покалечить не покалечил, но испугал, думаю, изрядно — он, кувыркаясь, метров десять по воздуху летел.
— Тогда понятно, — задумчиво прокомментировала Линнея, — у меня тут в процессе разборок одна идея появилась, надобно бы проверить…
И, тут же обернувшись рурхом, девушка устремила взгляд в сторону замершей в отделении пары и угрожающе зарычала. Рурхи, услышав рык принявшей звериный облик Линнеи, обернулись к ней и замерли, смотря ей в глаза. Несколько мгновений ничего не происходило, но затем потрёпанная самка удовлетворённо рыкнула и, развернувшись, лёгкой трусцой побежала прочь. Самец, задержав свой взгляд на Линнее, тоже рыкнул и потрусил за своей самкой. Через несколько минут кошки добежали до опушки небольшой рощицы и скрылись в зарослях, а о недавней схватке говорили лишь примятая трава, пятна крови на земле да разбросанные вокруг клочья светло-серой шерсти в бурых пятнах. Дождавшись, пока к месту побоища подъедет Селена, ведущая в поводу двух заводных лошадей, Керт, перехватив взгляд Линнеи, попросил:
— Линнея, ты не хочешь поделиться со мной и со своей сестрой своей идеей? Нам было бы очень интересно!
— Не хочу, — сварливо ответила опять принявшая человеческий облик девушка, — я что, так и буду туда-обратно оборачиваться? Между прочим, каждый оборот отнимает силы.
— Да? — удивлённо переспросила Селена. — А как же ты по ночам по нескольку раз туда-обратно оборачивалась? Или тогда у тебя сил больше было?
— Предательница, — прошипела Линнея. И, отвернувшись от сестры и встав лицом к Керту, сказала:
