— Хорошо, расскажу. Я подумала, что если рурхи — телепаты и разговаривают мыслеобразами, то так с ними и надо разговаривать. Как человек лучше всего понимает человека, так и рурх, по идее, лучше всего должен понимать рурха, поэтому я обернулась рурхом и, сформировав картинку идущих по своим делам себя и вас, бросила её этим драным котам. Я специально в своих мыслях представила, как эти коты стоят неподвижно, а мы проходим мимо них и покидаем их территорию. Я хотела объяснить, что мы не посягаем на их охотничьи угодья, нам просто нужно пройти. Думаю, они меня поняли, поэтому развернулись и ушли.
— То есть с демонами действительно можно договориться, — задумчиво пробормотал Керт.
— Похоже — да, подтвердила Линнея. Насколько они разумны — я не знаю, но посланные в их сторону правильно оформленные мыслеобразы они отлично понимают.
— Тогда продолжим поиски нашего котёнка? — предложил Керт.
— Продолжим, — пробормотала Линнея, и, вернувшись под своды леса, отыскала потерянный след, после чего, в который раз за этот день обратившись рурхом, принюхалась, убедившись, что след действительно тот, что ей нужен, и не спеша побежала по нему. Керт, забрав поводья одной из заводных лошадей у Линнеи, запрыгнул в седло и не спеша поехал вслед.
Дождавшись, пока Линнея, сосредоточенно вынюхивающая едва заметный на фоне палой листвы след, умчится далеко вперёд, Керт развернул коня к своей спутнице и, приблизившись вплотную, стремя в стремя, неуверенно произнёс:
— Селена, нам надо поговорить.
— О чём? — удивлённо вскинула бровь девушка.
— В первую очередь — о тебе.
— И что же во мне такого, требующего немедленного обсуждения?
Немного помявшись, юноша спросил:
— Скажи, насколько важно для тебя то, чем мы сейчас занимаемся?
— Ты имеешь в виду поиски рурхов?
— Если ваше с сестрой путешествие имело именно эту цель — тогда да. И насколько важны эти поиски для твоей сестры?
— Для Линнеи они больше не нужны — она уже активировала свой резерв. Фамилиар нужен для меня.
— Ты всё же не оставила попыток обрести свой дар?
— А почему я должна их оставить? Знаешь, не слишком-то приятно видеть, что все твои друзья давно уже разблокировали свой источник энергии и активно изучают методики управления им, а ты лишь смотришь на них и тихо завидуешь. Для меня находиться с неактивированным резервом, или, как ты говоришь, бездарем, среди полноценных магов всё равно, что быть слепым среди зрячих, безногим инвалидом среди здоровых людей.
— Но ведь живут же как-то люди без дара…
— Они просто не знают, чего они лишены.
— Поверь, Селена, не в даре счастье. Посмотри на свою сестру — она обрела свой дар, но разве стала она от этого счастливее? Признайся самой себе — хотела бы ты сейчас поменяться с ней местами?
Немного подумав, девушки тихо ответила:
— Пожалуй, ты в чём-то прав… Обрести дар такой ценой я действительно не хотела бы.
— И, значит, мы опять возвращаемся к целесообразности обретения тобой дара и цены, которую ты готова за него заплатить. Скажи, если наши поиски окажутся неудачными, как ты поступишь?
— Вернусь домой, поступлю в обычную академию, раз клановая для меня будет закрыта, и буду взламывать свой барьер обычными способами. Способы, кстати, давно известные и хорошо себя зарекомендовавшие.
— И долго взламывать?
— Сложно сказать… Даже мама не даёт точного прогноза — может быть и год, и десять… Возможно, ещё больше.
— Что, так сложно? Обычно дар пробуждается у людей самостоятельно, для его активации от адепта вообще не требуется никаких усилий. Поверь, я видел за свою жизнь множество людей, которым посчастливилось обрести свой дар, и у всех обретение магии проходило примерно одинаково. Разве в тебе что-то особенное?
— Можешь считать это генетической аномалией… И у меня, и у сестры необычайно плотный барьер, окружающий энергетическое ядро. Это у нас семейное — мама нам объяснила, что такова естественная природная защита, призванная защитить нас от самих себя, пока мы не станем достаточно взрослыми, чтобы научиться справляться с собственными силами. Мы действительно в некотором роде уникальны — других подобных источников ты видеть не мог, так как не принадлежишь к нашей семье. Так что весь твой опыт — не показатель.
— Никогда о подобном не слышал, но раз твоя мама сказала — значит, она знает, о чём говорит. Но что ты будешь делать, если тебе ни с рурхом, ни самостоятельно не удастся уничтожить свой защитный барьер? Тем более что он у тебя настолько плотный, как ты уверяешь.
— Рано или поздно я всё равно его сломаю. Просто хотелось бы пораньше…
— Я мог бы поговорить с преподавателями нашей академии… Уверен — они найдут способ тебе помочь.
— Я уже говорила с преподавателем Тиарской академии, неким Тонгом, занимающим, кстати, должность декана кафедры теоретической магии. Согласись — сама должность уже говорит об уровне его компетентности. Так вот, лэр Тонг сказал, что не занимается бездарями и их проблемами, его преподаватели работают с уже активным магическим даром.
